Выбор в пользу свободы

— Ламия всмотрелась. — Я ничего не вижу в этой тьме. Фиаро, а ты?Фиаро всмотрелся, но тут же взглянул на Тези. Нет, она стоит мирно, это не попытка отвлечь его. Фиаро снова всмотрелся и вынужден был признать, что Тези права: огни и вправду были. Только это были маленькие красные огоньки, точно там была волчья стая. Только волчьи глаза по-другому горят.— Боевая готовность, возможно нападение пока-не-знаю-чего, — сообщил он.— А я знаю тего! — снова сказала Тези. — Там люди!— Не могут это быть люди... — пробормотала Ламия, пытаясь разглядеть, но в конце концов плюнула и решила прислушаться.

Глухое рычание, хлюпание, чавканье земли. К ним приближается целая толпа, только кто это...— Тези опять права, — с досадой в голосе отозвался Фиаро. — Это люди.Ламия обернулась на них. На её лице играла так хорошо знакомая Фиаро жуткая улыбка.— Нет, это я права. Это не люди. Уже не люди. Не забывайте, с кем мы имеем дело.— А с кем мы имеем дело? — спросила Тези.В это время из темноты вперёд вышел кто-то небольшого роста и в рваной одежде. Свет фонаря позволил разглядеть, что незнакомец выглядит так, точно решил ночью навернуть борща (потому что страдал от ленточного или какого другого червя, а иначе трудно было объяснить его тощету и бледность), однако считал, что ложка и тарелка для слабаков, поэтому приложился сразу к кастрюле и опрокинул её на себя.Короче, незнакомец весь был в крови, и это явно была чужая кровь. Он облизывал губы, и в темноте белели два острых длинных клыка и не менее острые остальные зубы. Один глаз незнакомца горел красным огоньком, второй был прикрыт длинными — должно быть, до пояса, чёрными волосами, собранными в хвост на затылке. Одежда была мало того что в «борще», так ещё и рваная, на ногах какие-то тапочки, запросившие каши и получившие почву. Словом, помесь бездомного и человека, нуждающегося в помощи экзорциста.— Вампир, — сказала Ламия. — Мы имеем дело с вампиром.

— А это те, кто мозет в мысь плевластяться, как в сказке?

— Увы, лучше бы умели это, чем кое-что другое.Ламия развернулась, пошла назад за пределы освещённого круга и нашла в темноте падре.

Она сняла с него нательный крест и вынула распятие и убедилась, что книги священника при нём.— Ну, отец-изгонятель скверны, в Творца вашего загадочного, который любит нас и ему нужны деньги, я не верю, а вот в вас буду верить. А вы меня не подведите!Она спрятала на себе крест и распятие и вернулась на своё место.— А я уже решила, что ты сбежала! — крикнула Ламие фигура любителя почти-борща.