Выбор в пользу свободы

— За пивком возвращалась! Ты, как там тебя зовут... Тростник? Камыш? Камыш, слышь, лучше сразу сдавайся, а иначе тебе же хуже будет! Я, когда бухая, буяню страшно!— Меня зовут Осока, а не Камыш! — крикнула фигура. — И я не буду сдаваться, это ты сдавайся!— Нет, ты! Я первая сказала! — тут же отчеканила Ламия, еле сдерживая смех.— Нет, ты! — упрямо и обиженно ответила Осока, с которой враз сбили весь пафос. Она уже много раз участвовала в битвах без своего хозяина (честно говоря, такими были большинство её битв), но обычно противники либо спешили её атаковать, либо молились, чтобы она их не атаковала.

Ламия же издевалась над ней и не спешила при этом драться. Ничего, она сотрёт улыбку с её лица, как стёрла уже не один десяток улыбок.— Видишь эти огоньки? А теперь всмотрись в них!Да, теперь их было отлично видно. Это была толпа людей — но людей с разорванными шеями и разинутыми окровавленными ртами. Это были уже мертвецы — но мертвецы, заражённые тёмной энергией. Их влекла жажда. Жажда крови. — Вижу, это ты вырезала всю деревню? — крикнула Ламия Осоке.— Зачем же? — показала зубы Осока. — Они сами отлично справились. И с тобой, думаю, тоже.Всё произошло слишком резко. Зомби точно сорвались с цепей и рванулись на компанию из двух детей и двух безоружных взрослых, сверкая горящими глазами и раззявленными ртами.Но не успели они добежать и до середины поля, как первая линия чудовищ свалилась, точно споткнулась о верёвочку. Это мертвецы Ламии разрыли землю и атаковали зомби. Тут же из темноты позади четырёх живых ринулись остальные силы мёртвых. Они были пусть кое-как, но вооружены, и их целью было поразить зомби в сердце. В отличие от просто мертвецов зомби, в чью кровь попадает преобразованная тёмная энергия от вампира, обретают способность к регенерации — при условии, что они будут подкрепляться, а эти бывшие деревенские жители в эту ночь сильно голодными не были. Поэтому лучше разить в мозги или сердце. Но разрушение мозга и для простого мертвеца не очень — сложнее им потом управлять. Ряды Осоки стали редеть, но и отряды Ламии тоже стали рваться на клочки. А поскольку порвать мертвеца как-то проще, чем поразить его точно в сердце, потери Ламии были больше. Осока, наблюдая за битвой мёртвых, улыбалась, сверкая клыками, но и лицо некромантки не было печальным. Когда, казалось, её войску вот-вот придёт конец и победа останется за вампиршей, она просто произнесла:— Ну поиграли и хватит, теперь пришло время резни.