Непрощенные

– Услышь детей своих, слуг своих верных!

– Услышь! Услышь! Услышь! – вторили ей потусторонние голоса.

– Мир ждет! – голосила ведьма. – Прими эту жертву!

С этими словами она разрезала бедро старику, пустив кровь, и толкнула его в круг. Чудовище взвыло:

– АГРРР!

Из пупка монстра вырвалось щупальце, которое впилось в тщедушное тело старика и ловко подбросило. Голова чудовища, такая маленькая и несуразная, вдруг увеличилась и обзавелась громадной челюстью с тремя рядами клыков. Эта страшная, клыкастая пасть перемолола старика за пять секунд.

С хохотом ведьма ударила кинжалом юнца и отдала монстру на поживу.

– Хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий! – хохотала она.

Витор не выдержал. Рванул меч из ножен, зло захрипел и ринулся вперед. Но я оказался быстрее: прыгнул вдогонку и повалил его на землю.

– Не сейчас! – прошипел я, прижимая клирика к земле. – Не сейчас! Надо уходить. Быстро! Нам не одолеть эту тварь!

Витор зыркнул на меня недобро, но все же поднялся и, увлекая за собой шепчущего молитву Николаса, поспешил обратно в тоннель.

Ведьма еще хохотала, когда послышались крики и жадное чавканье. А затем женский, полный боли визг. Чудовище не пощадило дьяволовых слуг.

***

Отряд мы собрали к полуночи. В основном то были крестьяне, чьи делянки пшеницы изъела черная мерзость, и кто решил, что лучше сгинуть в бою с нечистью, нежели от голода или чумы. А вот флорентийские церковники помогать не рвались. Не имей я письма кардинала, наделяющего меня особыми полномочиями, они бы вовсе не стали слушать.

Пять мечей – это все, кого флорентийцы снизошли выделить. Паладин и четверо стражников присоединились к нашему отряду у старой мельницы в последний момент.

Тоннель все усложнил. Но даже не будь этих извилистых подземных ходов, мы бы все равно потерпели поражение. Тогда я не мог знать, чем все обернется. Не мог даже предположить, сколь сильным окажется порождение Ада.

Тварь не брало серебро. Молитвы и сильнейшие ритуалы экзорцизма оказались твари не страшны.

Чудовище не боялось стали – мечи крошились в пыль от ударов о серую плоть. Даже мой горящий меч, смазанный святым маслом, не нанес твари ощутимого вреда. Лишь святая вода причиняла ему нестерпимые муки. Но чтобы убить порождение Ада, нам нужно было его утопить в каком-нибудь священном озере.

Почти все, кто спустился с нами в тоннель, были жестоко убиты. Тварь рвала на куски отчаянных крестьян, закидывала в свою огромную пасть и глотала не жуя.