Непрощенные

Тварь с легкостью разделалась со стражниками и растерзала закованного в тяжелый доспех паладина. Выпила его, словно паук муху.

Николас был серьезно ранен, а я едва уцелел. Отступали мы так быстро, насколько позволяли тоннели, которые к тому времени заполонили смертоносные щупальца вечно голодного монстра.

Мы проиграли. И боль тех потерь навсегда останется со мною.

***

В Часовню Прокаженных я влетел подобно урагану. Следом Витор и Михаэль внесли раненного Николаса. Лицо экзорциста побледнело, скулы и нос заострились, как у покойника, с пересохших губ слетали фразы молитвы.

Нам на встречу тут же бросились двое лекарей лепрозория.

– Прочь! – гаркнул я, и заорал во всю глотку: – Гюго!!!

Лекарь выскочил из кельи и поспешил на помощь. От Гюго разило вином, но на ногах француз стоял крепко.

– Скорее, несите его сюда, – бормотал Гюго. – Да, вот так. Кладите на стол. Сейчас, брат Николас. Сейчас все сделаем…

Не отвечая на вопросы клириков, ни с кем не разговаривая, злой, будто черт, я ворвался в свой кабинет.

Швырнул на затертый стол сумку с записями и со всей силы ударил кулаком по столу. Костяшки пальцев пронзила боль. Она напомнила, что я еще жив. Те крестьяне… Упокой Господь их души.

Меня бил озноб, а внутри, в душе, разгорался лихорадочный огонь. Как одержимый, я принялся раскладывать на столе свои заметки и карту местности. Руки дрожали, сердце колотилось, подгоняемое внутренним пламенем. А перед взором все еще стояло подземелье и картины жутких смертей.

– Что же это за тварь? – снова и снова задавался я вопросом.

– Как это убить?

Я в очередной раз просмотрел записи, сверился с картой и нанес новую отметку с почерневшими полями и подземельем у старой мельницы. Если добавить еще две отметки, то получится искаженная пентаграмма. И тут что-то проскользнуло… Мысль, догадка.

– Хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий, – повторил я слова ведьмы. Слова из Нового Завета, Откровение Иоанна Богослова.

Теперь все встало на свои места. Когда я осознал все, что мне довелось недавно увидеть – меня вмиг прошиб холодный пот.

Апокалипсис… Апостолы Дьявола хотят начать Апокалипсис, и тому имелись доказательства. Ведьма и ее приспешники проводили темный ритуал, надеясь сорвать третью печать. Та тварь в подземелье – ни что иное, как слуга Всадника Апокалипсиса, имя которому – Голод. Сама же тварь являла собою один из семи грехов – Чревоугодие. Ну конечно, ведь иначе и быть не может! Обжорство и голод всегда идут рука об руку.