Нуониэль

— Бессеребренник. Таких сразу видно. Пропил всё, или отобрали.

— Шмотьё возьмём, — хмуро ответил мужик, ломая очередную найденную корягу.

— Ветковолосого видал? — усмехнулся первый.

— Ещё бы! Хворой какой-то. Кабы не заразиться. Но сдать страже можно, если кто из наших отправится в стольный. Уж пару монет выручим – этот точно сказочный. Ни разу настоящее сказочное существо не сдавал.

— А это что? Чья кобыла?

Закич медленно обернулся. Прямо позади стояла его лошадь, которая плелась за ним попятам всё это время: камень не удержал поводья.

Пришлось действовать в открытую.

— Дунка! — окликнул клячу коневод и поднялся из кустов. — Это Дунка. Моя кобылка.

Тупые бандиты замешкали: сразу убивать этого подозрительного типа или же сначала схватить и допросить.

— Увидел костерок, — продолжал тараторить Закич, чтобы сбить их с мысли, — решил, дай загляну. Остановился поодаль — вдруг бандиты — надо проверить. Вижу — всё нормально, пошёл за Дункой, а тут и вы. Ну так как? Позволите у огня обсохнуть? Мне поделиться нечем — я давно в пути.

Но добрым советом всегда помогу, если люди хорошие.

— Пойдём, — недоверчиво сказал тот, что был выше и шире в плечах.

Закич взял уздцы и направился за оборванцами. Когда подошли к костру, один из них взял у Закича лошадь и повёл к телеге. Гостя тут же обступили. Главный у них был рослый детина в хороших штанах и дорогих сапогах. Его рваная кольчуга висела у костра, а сам вожак красовался огромным шрамом, пересекавшим блестящий от дождя мускулистый торс. Закич успел озябнуть, а этот верзила, казалось, совсем не замечал непогоды.

— Кто? — буркнул главарь, оглядывая новичка с ног до головы.

— Моё имя Закич.

— Да хоть чан с дерьмом! Живёшь чем, я тебя спрашиваю? — злобно спросил главарь.

— Дело моё нехитрое — врачую людей да скотину всякую.

Закич заметил, что разбойники всё ещё с недоверием смотрят на него. Ломпатри же, казалось, вообще не обращает на происходящее внимание.

— В стольном граде завелась одна крыса, пустившая слух о том, что Закич, якобы, занимается разными волшебствами, — стал придумывать Закич присев возле костра, будто бы его ночёвка в лагере уже дело решённое.

— Конечно же, это полная ерунда. Я проблем не ищу. Стража на меня и так косо смотрела: думали я из конюшен добро тащу. Но, как говориться, у богатого прибрать не грех. А болтаться на виселице за волшебство — это не моё.

— И где же ты в Идрэне промышлял? — спросил один из разбойников.

— Идрэн? — переспросил Закич. — Нет. Не Идрэн.