Нуониэль

И да, король Хорад однажды, много лет назад, наградил меня рыцарским титулом по праву рождения.

— Это может быть и так, — сказал Бедагост, — но мой вопрос трошки иной.

— Ты волен задавать вопросы, как вздумается. Я волен отвечать по своему усмотрению, — ответил Ломпатри.

Староста засмеялся. Его пробрал неистовый хохот такой силы, что бедный старик, в конце концов, просто закашлял. И теперь уже Мот положил руку на спину старосте, чтобы тот успокоился.

— Ты боишься моих вопросов? — тяжело дыша, прокряхтел Бедагост.

— Я не боюсь твоих слов, старик, — ответил Ломпатри.

— Но я ведь действительно только и делаю, что задаю вопросы! Тебе не кажется это странным?

— Мне рассказывали, что тут все очень любят задавать странные вопросы.

— Да, — заулыбался старик, — очень многие думают, что дербенские крестьяне сошли с ума и их вопросы не имеют смысла. Есть страшное поверье, будто бы дербенские вопросы могут лишить тебя разума. А знаешь, почему сюзерены считают крестьянские вопросы проклятыми?

Воська беспокойно подвинулся к Ломпатри и склонил к нему голову:

— Это он тоже спросил, — прошептал слуга.

— Это тоже вопрос! Не стоит на это отвечать, господин Ломпатри.

— Не страшись, рыцарь, — продолжил Бедагост. — Я сам отвечу. Приближённые короля и благородные рыцари не понимают наших вопросов, потому что не хотят их понимать. Они не хотят слышать наш крик о помощи. Они ходят с нами по одной земле, но живут в другом мире. Это мир каменных замков с сотнями солдат, пускающих стрелу в каждого, кто подойдёт достаточно близко.

Какое им дело до наших нужд! Тогда как нужда у нас давным-давно одна — узнать, когда же вы, честные и благородные рыцари, наберётесь храбрости, убьёте поганых разбойников и вернёте нам наших родичей, гибнущих в штольнях.

Последние слова староста произнёс достаточно громко. Старуха, занимавшаяся пряжей в углу, перестала мычать свою унылую песню. В горнице повисла продолжительная тишина.

— Что за штольни? — спросил Ломпатри.

— Последний налёт случился этой седмицей, — сказал Мот.

— Бандиты забирают людей из деревень и отводят к Сколу. Там наши работают кайлом, пока не умрут. Бандиты пытаются откопать сокровища Скола. Работа тяжёлая и опасная. Сначала угоняли всех. Так сталось с Двиной — деревней на закат. Только как понадобились им ещё люди, неоткуда брать стало: умерла деревня. Теперь прореживают деревни, як бабка грядки: берут чуток, а прочих оставляют в покое. Видать, смекнули, что эдаким способом мы дольше протянем.