Примерь корону

Пристально осмотрел его лицо, придерживая за плечи, покрутил голову за подбородок и довольный увиденным, похвалил сам себя.

— Я бы мог попросить тебя вскрыть себе горло, и ты бы умолял дать тебе нож.

Да, точно, вскрыть нерадивое горло, которое недавно лило грязь изо рта. Арлану было стыдно до зубовного скрежета.

Лицо старика смягчилось, на губах заиграла улыбка.

— Но я кто угодно, только не детоубийца. Ты ведь мне, как сын. Идём.

Он выпрямился и направился к боковой нише за алтарём, в которой скрывалась лестница вниз.

С каждой ступенькой воздух густел. Дыхание стало медленным и тяжёлым. Постепенно проявился запах застоявшейся крови. Лестница кончилась. Второй раз за день Арлан брёл по туннелю в полной темноте, но если в первый раз к спасению, то куда теперь? Как оказалось — к пылающей жаровне в центре круглой пещеры. От бугристых засаленных стен с бурыми потёками несло тёмной древностью. Арлан чувствовал, что это святилище появилось здесь задолго до Скального Дома.

Он отвёл взгляд от яркого пламени в чаше.

Вокруг были разложены мешки и ритуальные приборы. В центре невысокого свода зияла дыра, сквозь которую далеко наверху виднелись звёзды. В углублениях стен, на уровне глаз, спрятались деревянные истуканы. По характерным позам Арлан узнал в них богов. Чёрные и грязные, как стены, от них веяло ужасом, в отличие от тех, что стояли в храме наверху. Но только у одного, самого большого, глаза сверкали подобно звёздам, у остальных они были залиты глиной.

Осматривая пещеру, Арлан не заметил, что кроме него и старика в святилище есть кто-то ещё, пока не раздался сдавленный стон.

Жрец держал полуголого мужчину за рыжую гриву, как безвольную куклу. Во рту кляп, глаза навыкате, лицо красное от ожогов.

— Узнаёшь? — старик потряс мужчину, и Арлан с ужасом узнал в нём Липу.

Жрец отпустил воина, и тот рухнул мешком на каменный пол, устланный свежим лапником. Арлан тяжело задышал, уставившись на выжившего брата Грана, но не мог сдвинуться, чтобы что-то сделать.

Старик подобрал мешок, вытащил оттуда пучки сушёных трав и метнул в жаровню.

Огонь жадно проглотил угощение, едкий запах омелы коснулся носа. Свод затянуло плотным сизым дымом, и дыхание стало почти мучительным занятием.

— Десять лет назад ты пришёл ко мне и рассказал, что услышал странную историю о богах от какого-то бродяги. — Жрец медленно подкидывал травы в пламя. — Я про себя посмеялся, потому что знаю все истории о богах, но не хотел лишать тебя удовольствия.