Примерь корону

— И для меня костёр готовится? — неуверенно спросил орёл.

— Если он попросит. Но я буду молить, чтобы даровал тебе помилование.

Арлан отшатнулся:

— Как же это?

Старик выпрямился, взял с алтаря чашу и спустился по ступеням, следуя за пятящимся орлом.

— Я понимаю твой страх и смятение. Мне было ещё страшнее, когда Бренос потребовал первую жертву. Но слышать его голос — это награда.

— Ты с ума сошёл!

— Как же я могу не дать ему крови, если он просит её, а просьба, как мёд льётся в уши? Нельзя ослушаться, не получится.

Башня закончена, скоро он сойдёт с небес и наградит нас всех.

— Тот древень, которого ты сжёг, показал мне его благодарность. — Хаос в душе Арлана приобретал алый оттенок гнева. — В лучшем случае мгновенная смерть. Он как животное, которому только еда нужна. Кровь и кости. И ты кормишь его в надежде на милость. Но когда-нибудь он придёт за тобой…

— Хватит.

— И сожрёт с потрохами!

— Довольно!

Звонкий удар, и щека вспыхнула огнём. Арлан пошатнулся. Вот таким он помнил старика.

Не допускающим и слово против богов. Но если раньше их было восемь, то теперь всё свелось к одному, самому жестокому. Жрец схватил Арлана за волосы и пристально посмотрел в глаза.

— За такие слова высечь бы тебя, пока дурная кровь шлюхи матери не выйдет.

Арлан взревел и с силой оттолкнул от себя старика. Тот запнулся и, размахивая руками, полетел на пол. Чаша разбилась о мраморную плитку, расплескав тёмную вязкую жидкость. Кровь, понял по запаху Арлан. Старик стонал и хватал ртом воздух.

— Сынок? — Снова этот дрожащий голос. Жрец приподнялся на руках, измазав их в крови. — Арлан? — Его взгляд потерянно блуждал по стенам храма. — Ты где?

Орёл подскочил и присел рядом со жрецом на колени. Взял за руку, коря себя за вспышку ярости. Растерянный взгляд зацепился за него, глаза приобрели ясность. Старик коснулся мокрой ладонью щеки Арлана.

— Прости, сынок. Мне тяжело и страшно. — Его холодные пальцы скользили по лицу орла. Такой беззащитный, такой старый.

— Но это испытание, и мне необходимо его выдержать.

Почему-то стало неловко за слова, которые он произносил минуту назад. Как он мог поднять руку на родного человека, служителя Бреноса?

Жрец макнул пальцы в лужицу и довершил рисунок последним штрихом на скуле.

— Ну вот и всё, — опять голос налился силой. — Помоги мне подняться.

Арлан был счастлив выполнить эту просьбу. Как он сам не додумался? Старик выпрямился и вытер руки об одежду орла.