Боги как люди

— Когда некромант будет повержен, наши с ним пути разойдутся. А на то, что он будет делать с обломком, мне плевать. Вне зависимости от того, правда ли то, что он бережёт артефакт от недобрых рук… или он и есть эти «недобрые руки». Да и вообще. Какие у нас есть варианты? Попросить его уехать и нас не напрягать?

Эван внимательно взглянул на собеседницу. Его лицо чуть разгладилось, он вздохнул. Хотел сказать что-то ещё, но Ева его прервала:

— Иди спать. Сегодня ночью нам потребуется много сил.

Эван молча развернулся и ушёл.

Когда он скрылся, Ева облегченно выдохнула и, лишний раз осмотревшись по сторонам, скинула полотенце и оделась. Вернулась в особняк, закрылась в спальне, и её мгновенно сморил сон без всяких сновидений.

Когда Ева проснулась, было уже темно. Она немного повалялась в мягкой, ласкающей её постели. Встала, приблизилась к трельяжу. Медленно вздохнула, сосредоточилась. Почувствовала, как внутренние запасы Силы проходят по рукам к ладоням, бурным потоком протекают по пальцам.

Щёлкнула пальцами около стоявшего на столике канделябра и первая свеча зашлась огнём. Повторила несколько раз, пока не стало заметно светлее.

Встретившись со своей лохматой головой в зеркале, Ева, прежде пол жизни видевшая своё отражение разве что в ручье, ужаснулась и начала неумело приводить свои волосы в порядок, не побрезговав найденной в ящике расчёской. Когда кое-как управилась с волосами, подошла к мешку. Достала оттуда завёрнутую в запасную рубашку чёрную книгу – тот самый таинственный фолиант Магнуса, который она благополучно забрала с полки Натаниэля.

Ева не была уверена, что ей хватит времени на серьёзное изучение неизвестной рукописи, так что она хотела просто понять, о чём же повествуется в книге. Она открыла её на первой странице и вгляделась в буквы. Это был какой-то непонятный, угловатый, рунический язык…

Вдруг непонятные ей слова сверкнули и поплыли. Еву помутило, всё перед глазами смазалось. Она не почувствовала ни страха, ни недоумения – все мысли словно бы загустели.

Через секунду её объял мрак.

А потом картинка вновь стала обретать очертания. Вот только это была не комната в особняке Бореаса.

Ева стояла на каком-то утопающем в густом тумане каменном мосте без перил. Мгла была такой плотной, что она видела не дальше вытянутой руки. Девушка недоумевающе повертелась.

Она чувствовала всё: чувствовала холодный камень под босыми ногами, чувствовала, как возбуждённо бьётся сердце, слышала своё дыхание.