Яровик

Там и так не густо было: несколько шлемов, нагрудников старых и ржавых, брони кожаные — ветхие, а из оружия то, что добровольцам выдали. Щиты и древки подгнить успели, а мечей в том погребе отродясь не водилось. Потому и послал княжич за добычей — успеют до темна — ещё народ снарядить получится, да не гнильём - добрым железом.

Кузнец местный без продыху трудился — только всего и работы сделал: брони порушенные починил, да пару кольчуг его подмастерья собрали. К ночи едва успел киннигеру своему наплечник вернуть — залатал кое-как, металлом закапал дыру, да молотом подровнял.

Огляделся Яровик, поморщился: мало ему воев неуклюжих, ещё и дочка князя навязалась.

Прошлая ночь страшной у них выдалась: десяток с лишним обороняющиеся потеряли. Пусть там больше половины ополченцев полегло, но четыре дружинных ратника во главе с сыном киннигера у стены под покрывалами легли. По местным обычаям мертвых сразу не хоронят — вот они и лежат, срока ждут.

Киннигесс (княжна) всё вниз заглядывает на тела укрытые, брата высматривает, да что смотреть: под покрывалом они все одинаковые, и не поймёшь у кого голова на месте, а у кого так приставлена.

Чудная девка: сидела бы в тереме, да бога своего Светозарного просила — нет, на стену выперлась. Сказала: если фаттер (отец) рядом с братом ляжет, значит ей придётся дружину возглавить, будто десятников с воеводой у них нет. Зачем ей это? Не женское дело — в бронях ходить и мечом орудовать. Да и то: шлем и кольчуга на ней, с брата снятые, нагрудник слишком тяжёл оказался, и меч явно не по руке — горе-вояка.

Князь сказал: "Не волнуйся, она умеет с мечом обращаться" — старше она брата своего покойного на год, потому с ним вместе ратному делу училась, повторяла, пока в городце на площадке уроки шли. Теперь ему — княжичу за ней смотреть. Не приведи боги рыжеволосая эта сгинет — весь уговор на ветер. А уговор хорош, хоть и страшно.

Киннекин (княгиня) их к предкам пару лет назад отправилась, вернее, по вере их, в царство Светозарного, что где-то на небе. Как закопанное в землю тело на небо попадает, Яровик так и не понял, зато понял, что женщины у наксов не наследуют княжий стол (престол), разве что других родичей нету — мужеского пола.

Теперь, получалось, нет у киннигера ни приемников, ни наследников — только дочка незамужняя. В том беды бы и не было, да не верил местный князь, что княжна городец от напасти удержит. Каждую ночь их Мара на прочность проверяет, скоро уж седмица минует, и с каждым разом всё злее и злее проверки.