Яровик

Поднялся на ноги, вздохнул натужно, огляделся: повсюду сеча, ворота заперты, две твари там дохлые, у ворот, и две лошади, да три тела: кто лежит — не понять. Четверо, кто жив остался — последнюю чудину секут, копьями тыкают. Сдюжат, раз даже ворота запереть успели.

Это справа от него. Терем киннигера — слева. Что на западной, да северной стенах делается — не видно отсюда. Нужно на стену подняться — как там княжна без него? Где лестница, неужели до башни бежать?

Мимо паренёк прошмыгнул: от сарая ближайшего охапку факелов тащит — рожа перекошена, страшно ему, а погаснут факела на стене — всё, конец всем.

В темноте твари видят, как днём, а защитники слепы будут. Яровик его взглядом проводил: тот до середины стены добежал, факела бросил наземь и из соломы лестницу поднял. Как княжич сам не додумался, что приставушка просто упала?

За стеной вой раздался — близко совсем. Кто-то прыгнул снаружи, когти по брёвнам царапнули — в прорехе тына чёрное тело показалось, голова как череп, оскалилась.

Помочь тут некому — одному придётся дыру держать.

Ударил княжич — сталь в плече чёрном увязла — крепкая зараза — тварь эта, враз не посечь. Выдернул меч, едва от прыжка ушел, извернулся. Тварь над ним пронеслась — за спину запрыгнула, а в проём уже другая лезет — зубы щерит, шипит.

Неужто всё — конец? С одной не вдруг совладаешь, а их две!

Да вот шиш вам! Злоба Яровика накрыла, кровь к лицу бросилась — таким никогда бывать не доводилось. Жрать хотите? А вот попробуйте взять! Перехватил рукоять двойным хватом, только камешек ладонь голую кольнул — не до него — не мешает почти, мелкий он, только горячий больно, жжет.

Рубанул по той твари, что на стене — весь в удар вложился, в шею наискось метил. Повезёт — одной меньше. Шея не так тверда, как череп.

Меч алым сверкнул, будто факелом взмахнул княжич — не сталью, прошёл через чёрную плоть клинок, как сквозь тыкву — в тыне застрял. Голова страшная под ноги покатилась, а туша за тыном исчезла. Дёрнул на себя оружие — куда там — плотно увязло.

Спешно оглянулся, а другая страшила уже прыгает — в спину метит. Со злобой рванул, вновь ладонь обожгло. Бордовым сталь вспыхнула, выскочила из дерева, будто и не держало её ничего, да секанула кругом, с разворотом.

Чвак! Клинок сквозь тушу прошел.

Туша в княжича врезалась, да не вся — половина только. Взвизгнули когти по чешуе броней. Яровик к тыну отлетел — о брёвна приложился, а половинка твари перед ним рухнула.

Сказать что удивился княжич — ничего не сказать.