Яровик

Встала тень перед ним: кольчуга драная, шлема нет, вся в крови и слезах, но меч в руке держит, и по плечам водопад огненный.

Княжна.

Жива!

Кинулся к ней Яровик — обнять, успокоить. Мирифлед отшатнулась, залопотала по своему:

- Не подходи, колдун! Ты не человек, ты исчадие тьмы!

- Это я, Яровик! - сказал княжич. - Не бойся. Я не колдун — это камень силу дал. Вот!

Он протянул к ней руку и разжал ладонь. Свет факела отразился на прозрачном камешке, будто стёклышко блеснуло.

Княжич вновь ладонь сжал, взъярился и мечом взмахнул над головой — показать хотел.

Ничего не произошло: ни вспышки на мече, ни серости кровавой в глазах — ушла магия. Яровик вновь на камень глянул: так и есть — ни капли красного в нём не осталось. Стекляшка прозрачная — таких у подножия гор много, а иногда у моря попадаются.

- Пустой. - сказал он разочарованно.

Огляделся: сеча затихала, на его прясле одна чудина осталась — поодаль. Ватажники с ополченцами её обступили с двух сторон, копьями, топорами, да мечами охаживают.

Тварь шипит, взрыкивает, только сделать уже ничего не может — задние лапы у неё волочатся. С башни стрела прилетела, угодила ей в задницу. Тварь головой к стреле дёрнула, тут ей и конец пришёл — один из ватажников не упустил момент — подступил к ней и наотмашь топором по шее рубанул.

- Отбились, вроде. - вздохнул Яровик, повернувшись к княжне, улыбнулся широко.

- Ты точно не колдун? - княжна недоверчиво брови сдвинула. - У тебя глаза и меч светились, когда ты демона рубил.

Яровик хмыкнул. Про меч он знал, а глаза… вот оно как, значит.

Он спрятал камень в мошну на поясе — толку от пустого, но и выбросить жалко. Кто его знает, может сила вернётся когда нибудь, или способ какой есть, собрать её?

На восточной стене тоже всё утихло, во дворе, у телеги, десяток мужей собрался — брони вздевали, к оружию примерялись. Радамир там командовал: руками махал, кричал что-то. Шестеро по двору кого-то на шкуре тащили к терему — похоже, раненого. Мёртвого сюда бы несли — к стене, к остальным, под покрывала.

Неужели и правда — всё? Киннигер говорил, что твари один раз за ночь нападают, только число их растёт от раза к разу. В первую ночь городец всего двоих потерял — три твари на тын забрались. Дальше, с каждой ночью, наскоки злее становились — из почти шести десятков дружинников княжьих уже два десятка полегло — треть, считай. Ополченцев на стену ставить решили. Сколько их сегодня выжило? Хорошо если половина.