Двое из легенды

Второй замолк.

— Ну что ж, — наконец произнес он, вздохнув. — Может ты и впрямь умеешь выполнять обещанное. Не мне, так кому-то другому. В конце концов, с собой ты всегда был не в ладах, — Второй перевел взгляд на мерцающие вдали глаза Эльды. — Ладно, допустим я согласен. Но как мне ее отвлечь? Она реагирует только на живых, я ей не интересен.

— А если сделать тебя живым?

Второй уставился на Рейна.

— Ты бредишь? Я — призрак. Как можно меня оживить?

Затем взгляд Второго остановился на руке Рейна, которой тот накрыл ноющий шрам на предплечье (на том же месте у Второго зияла открытая рана, в которой плескалась тьма).

— Нет! Если защита будет нарушена, темная сторона тебя прикончит.

— Не успеет, у меня будет время, чтобы...

— Не будет! И я не хочу забирать твою жизнь!

— Всего лишь часть. Другого выхода нет — ты станешь больше похож на живого, Эльда на тебя среагирует и...

— Нет! Ты не сможешь потом ничего исправить и умрешь.

— Но я ведь обещал, что останусь. Так и получится.

— Не такой ценой! Ты погубишь себя, не успев никому помочь!

— Придется успеть.

Второй вздохнул.

— Знаешь, мне кажется, что мы с тобой поменялись местами — внутри ты еще более мертв, чем я.

И он замолк, наблюдая как Рейн достает меч и обнажает предплечье. Грубый шрам, темный рваный росчерк на светлой коже. И лезвие меча, светящееся в полумраке… Одно движение — и струйка крови заскользила вниз по руке.

Второй замер, прислушиваясь к себе, поднес ладонь к глазам, удивленно глядя на свои пальцы, теперь уже почти материальные...

— Давай, — скомандовал Рейн, снова пряча шрам под рукавом рубахи.

И они сорвались с места, держа путь к двери.

Глава 21. Онере

Запах в комнате стоял отвратительный — наверное так воняет разлагающаяся плоть, подумала Онере, открывая окно. Свежий воздух ворвался в помещение, неся прохладу и проясняя тяжелую голову.

Онере мало что знала о сумрачной стороне, но понимала, что возвращения Рейна можно не ждать. Тот наверняка наврал с три короба, лишь бы ему не помешали. И все-таки, надеясь непонятно на что, она решила подождать до конца условленного срока.

Проветрив комнату, она закрыла окно, улеглась на кровать и заснула.

Снилась ей всякая дрянь: темнота, какие-то белесые пятна, жуткие сверкающие глаза и Рейн, который говорил сам с собой.