Двое из легенды

— У вас на Королевской площади есть виселица? — не веря своим ушам, произнесла Онере.

— Конечно! — в голосе Хайни послышалась гордость. — И она никогда не пустует — папочка строго следит за ситуацией в королевстве и при дворе. Вы не представляете, сколько народа он перевешал. Он стал жутко подозрительный после того заговора, который устроил Кремкрих. И правильно делает, потому что власть — штука такая, все ее хотят.

— И ты тоже? — спросил Второй.

Хайни приосанилась.

— Конечно, я тоже не отказалась бы взойти на трон.

— Да чего там хорошего? — устало произнесла Онере. — Знаешь, сколько всего на тебя свалится? Стариканы-министры, которые делают непонятно что, иностранные гости, которым вечно что-то надо… А еще придворный этикет, планирование бюджета, налоги, ремонт дворца, обустройство земель, безопасность королевства… И хорошо, если никто не лезет с войной. А еще дружественные монархи со своими сыночками. И всем улыбайся... — Онере плюнула с досады. — Радовалась бы лучше, что тебе это не грозит.

Рейн и Второй переглянулись. Даже во взгляде Ранмара мелькнуло сочувствие. Однако Хайни не впечатлилась.

— Справлюсь как-нибудь, — заявила она. — Тоже мне проблемы. Ладно, поговорили и будет. Берите меня с собой или я отправляюсь к отцу.

Заговорщики переглянулись.

— Ладно, — сказала Онере. — Только потом не жалуйся.

— Слушай, а зачем тебе на сумрачную сторону? — спросил Второй.

— Надо, — отрезала Хайни. — Это мое дело.

— Ну, твое так твое, — пожал плечами Второй.

И Ранмар принялся отпирать решетку.

— Только без глупостей, — предупредил он.

Глава 32. Встреча

«Кто я? Где я? Что я здесь делаю?» Сознание возвращалось медленно. Память возвращаться и вовсе не спешила. Вокруг царил полумрак, в котором почти ничего не было видно. Рядом что-то темнело, отдавая прохладой.

Он повернул голову, пытаясь разглядеть, что это... и вздрогнул, наткнувшись на внимательный взгляд алых глаз. Две бездонные пропасти, на дне которых пылал огонь, уставились на него, не мигая.

Он смотрел в эти жуткие омуты, и мысли становились вялыми, тихими... Он бы уснул, если бы не возглас, раздавшийся совсем рядом:

— Харальд!

Он повернул голову на звук. Имя было чужим.

Девчонка — растрепанная, перепуганная, на лице страх вперемешку с решимостью — бросилась к нему.

— Харальд! Харальд! Ты жив!

Красноглазое создание угрожающе зарычало, заставляя девчонку остановиться и попятиться.