Монах с гитарой-2. Замок Убервальден.

– Очень на него все рассчитывали. Вы в самое пекло попали. Меня слегка зацепило, да плюс, вывез двадцати процентный классовый иммун к магии Огня. А девчонок, наших, огненная волна вообще стороной прошла.

Стряхиваю с себя оцепенение:

– Ладно, не будем терять время! Конкуренты точно не стоят на месте.

Повторять никому по два раза не надо. Отряд устремляется по подземному проходу, освещаемому облепившей стены светящейся плесенью. Но, на всякий случай, закрепляю на лбу ещё и Источник Света Истины.

Подземелье деревни Дальней не пыталось запутать хитроумными лабиринтами.

Это был единственный, извивающийся коридор, уходящий в зловещую темноту. Сбиться с пути тут было невозможно.

Через сотню шагов мы вошли в просторный подземный зал, и застыли у самого входа. В середине зала, на установленном на высоком постаменте троне, сидит одинокая и неподвижная фигура.

Гёц фон Берливангер.

Уровень 120.

Все понимают, что мы наконец-то добрались до рейд-босса и начинают готовиться к решающему бою. Но, при этом, никто не понимает, как мы сможем справиться с таким высокоуровневым мобом.

Первые секунды драгоценного времени тратятся на необходимые баффы. Потом выстраиваю слева от себя Жабу и Кошмара. Справа становятся все уцелевшие овцы. Чувствую у себя на спине пронзительный взгляд Карины, а боковым зрением улавливаю расходящихся в противоположные стороны Мишо и Вельду.

Все на позициях, и я начинаю осторожно двигать свою танковую группу по направлению к таинственной фигуре, нащупывая невидимый агро-радиус босса подземелья.

И через несколько шагов встаю, как вкопанный, потому что Гёц фон Берливангер встаёт с трона...

Глава 4

4. СКРОМНОЕ ОБАЯНИЕ АРИСТОКРАТИИ.

Грозный босс подземелья, Гёц фон Берливангер, одет по-домашнему. На нём просторная рубаха, кожаный камзол и штаны. На ногах обычные домашние тапки. Никакого оружия у него не видно, но, кажется, его правая рука сделана из какого-то металла.

До босса ещё несколько десятков шагов, и я не успею атаковать первым. Тело непроизвольно напрягается в ожидании чужого удара, но рейд-босс не спешит.

Гёц фон Берливангер смотрит куда-то сквозь меня, в пустоту, и начинает говорить:

– Восстановление социальной справедливости, политическое и экономическое равенство, уничтожение эксплуататоров, как класса и последующий передел собственности – всё это, конечно, серьёзные основания для продолжения вооружённой борьбы. Но, как там в твоих ОБЖ написано – для победоносной революции необходимо наличие революционной ситуации.