Монах с гитарой-2. Замок Убервальден.

С облегчением выдыхаю, потому что среди них не вижу ни одного игрока, который смог бы претендовать на призовые деньги за меня и моих тиммейтеров. А если бы не справился сам, за определённую сумму сообщить любому, готовому заплатить за ценную информацию о нашем местонахождении.

Вместо этого, с удивлением замечаю знакомое лицо Ашота Удашкина, именитого и титулованного портного-модельера города Валленбург.

Король Помойки оценивающе оглядел выстроенных перед ним в ряд каторжан.

– Значит так! Вот этих двоих, – Мусорщик указал на меня и Ашота.

– Отправить на кухню, помогать Переплюю. Всё равно на тяжёлых работах от них толку никакого. Творческая интеллигенция, мля! И этих двух девиц туда же, посуду мыть. Этим силы ещё ночью понадобятся! Правда, ребята?

Помощники довольно осклабились и согласно закивали головами. Я почувствовал, как стоящая рядом Карина невольно прижалась ко мне.

Заметивший это Мусорщик довольно усмехнулся. Его цепкий взгляд заскользил дальше, по другим каторжанам:

– Так, поехали дальше.

..

Но, выделенный нам в провожатые Гематома, не дал возможности узнать, куда попадёт Мишо и остальные каторжане. Помощник Мусорщика отделил нас от основной группы и повёл куда-то на север, вглубь Помойки.

Наш путь пролегает через бесконечные кучи мусора. Смотреть не на что, и я наблюдаю за своими спутниками и нашим провожатым. Гематома идёт вальяжно, как и подобает хозяину положения, и совершенно ни о чём не беспокоится. Что ему могут сделать несколько безоружных каторжан, которым и бежать-то некуда?

Девушки обречённо идут следом за ним, а Ашот и вовсе смирился со своей судьбой.

Любопытство берёт верх, и я не могу удержаться от вопроса:

– Тебя-то сюда за что?

– За неуплату налогов...

Можно было подумать, что портной злоупотреблял гнилыми нитками или использовал контрафактные материалы, но оказалось, что Ашот просто банальный, злостный неплательщик.

– А ну заткнулись оба! – рявкнул Гематома. – Во время конвоирования, каторжанам разговаривать запрещено!

Дальше идём молча, пока не подходим к длинному, приземистому сараю из грубо тёсаных досок, и проржавевшей крышей.

– Здесь кухня и столовая, – поясняет Гематома. – А это наш шеф-повар Переплюй!

Наш провожатый показал на вышедшего из сарая персонажа, который рушит все стереотипы об упитанных поварах. Тощее лицо Переплюя покрыто недельной щетиной, а глаза слезятся будто его только что оторвали от нарезки лука.

– Принимай помощников! – Гематома кивает на нас.