Имперец. Земли Итреи

Тот сунул в него нос, взвесил в руке и расплылся в улыбке кланяясь:

— Ах, щедрая молодая госпожа. Вы открыли мне глаза. Этот младший и правда не подумал о таком выходе. Благодарю за вклад в наш город и помощь доблестной страже. Вы, наверное, спешите на соревнование Трав, не буду вас задерживать, молодая госпожа.

Тёплый ветерок стих и исчез. Троица стражников, стоявших в отдалении, спрятала мечи в ножны и лениво двинулись к нам. Вернее, к тому стражнику, что получил деньги. Ещё одно отличие от Нулевого и империи.

Здесь в ходу были какие-то бесформенные осколки духовных камней, которых я успел уничтожить несколько горстей. Мелкие, неровные, но при этом явно почти одинаковые по размеру. И разноцветные. Так что не такое уж и большое отличие на самом деле.

Фатия отвернулась от стражника, с улыбкой кивнула мне:

— Идём, Атрий.

Улыбка так и оставалась на её губах, когда она принялась шипеть:

— Дарсов псих. У тебя башку сносит? Может, нам каждому идти своей дорогой?

Я устало огрызнулся:

— Может, и идти.

Я предлагал это давно.

— Ага, чтобы ты прикрывался моим именем или именем моей секты?

— Да чего уж там. Сейчас выведешь меня на площадь и даже прикрывать не надо будет.

Фатия сбилась с шага:

— Ты это сейчас серьёзно? Там будут дети, никчёмные Закалки и женщины, которые пришли поглазеть на соревнования. Ты чего там хочешь устроить?

Мгновение я молчал, затем скривился:

— Боишься? Тебе туда? Иди, я пойду другой дорогой.

— Стоять! — Фатия ухватила меня за запястье.

— Теперь я не сведу с тебя глаз, пока не выйдем из города.

Воспользовавшись тем, что мы замерли на одном месте, непонятно откуда, чуть ли не из щелей в мостовой, на нас нахлынула целая орава оборванных и грязных детей.

— Госпожа! Милостивая госпожа! Дайте на хлеб! Будьте щедрой, милостивая госпожа.

Фатия едва слышно процедила:

— Рявкни на них. Ну.

Я тяжело вздохнул и рявкнул:

— А ну, прочь от молодой госпожи!

Ещё и топнул ногой, засветив вокруг неё обращение Поступи.

Фатия вздрогнула, оборванцы с визгом рванули в стороны.

Сглотнув, Фатия снова ожгла меня взглядом, а затем швырнула сначала направо, а затем налево какую-то мелкую дешёвую траву.

И пока оборванцы дрались за неё, шагнула прочь.

Через десять шагов пригрозила:

— Не пугай меня так больше.

Я лишь скривился. Она что, действительно думала, будто я сейчас использую технику против этих детей? Кто здесь сектант? Я или она?

Дальше я шёл молча.