Имперец. Земли Итреи

Вскинул руки и его голос рванул буквально к небу, оглушая и заставляя тех, кто послабее, пригнуться к земле:

— Соревнование трав объявляю открытым!

Стоило его голосу стихнуть, как тут же невдалеке, посреди толпы раздались вопли:

— Как это открыли? А где эти водные ящерицы? Где пауки?

Фатия скривилась, буркнула:

— Пошли.

И теперь уже сама выпустила из тела духовную силу, заставляя людей отшатываться со своего пути. Куда мы идём, было ясно. Ближе к платформе. Я уже видел справа от неё четырнадцать спокойных фигур, к которым не смела подступить толпа.

— Дальше я одна.

Я послушно замедлил шаг, оставаясь на краю толпы, и Фатия встала пятнадцатой. Старейшина тем временем развернулся и прокричал об открытии ещё раз. И ещё и ещё, успокоившись, только когда сделал это в каждую из сторон площади и платформы, закончив лишь за спинами представителей сект. Во всяком случае у десяти из них точно на груди висели жетоны, а у остальных, быть может, скрывались под отворотами халатов.

Ближайший к Фатии парень, с неприятной улыбкой нагнулся к ней:

— А я думал, что в этот раз уничтожительница артефактов не рискнёт появиться на соревновании.

Мало тебе было позора в прошлом году?

Фатия процедила:

— Тот год — это тот год. А взвешивание трав — это не турнир артефакторов.

— Да ладно? Поделись со мной ещё своей мудростью, о, Великая!

Их спор заглушил новый крик старейшины Кавия:

— Ледяные Воробьи!

По зову старейшины на платформу взлетел крепкий парень, первый слева. Шагнул к центру, к обелиску, вытянул в руке кисет, из которого хлынул поток трав.

Вдох, другой и парень сделал шаг назад, не давая себя засыпать. Третий вдох и поток трав прекратился, а кисет упал на эту копну трав, которая была ему почти по плечи.

Мгновение и парень уже стоит рядом со старейшиной, уйдя к нему техникой.

Старейшина вскинул руку:

— Взвешивание трав секты Ледяных Воробьёв!

Стог трав будто осветило снизу ярким, холодным светом. Затем он угас, но начал разгораться обелиск. От основания к вершине.

Из того, что рассказала мне Фатия, взвешивание происходит не в мерах, а в долях.

Сейчас он горел холодным зелёным светом где-то до трети.

Парень вскинул руки, и площадь тут же взорвалась криками:

— Ледяные Воробьи! Ледяные Воробьи!

Возвращение трав заняло у него больше времени. И то, лишь потому, что он на самом деле красовался. Формация соревнования трав могла заглянуть и в кисет, так что ему не было нужды вываливать такой стог.

Не стал этого делать и второй участник.