Исправительная академия (Оболенский, том 1 и том 2)

И, Оболенский... Можно вас на мгновение?

Я помог разместить совсем бледную Катерину на узенькой кушеточке, что, очевидно, служила местом краткого отдыха и самому лекарю в период дежурства.

— Нужно как-то помочь? — спросил я, подойдя к нему.

— Не уверен, что у вас получится. Хотя, если честно, сейчас от этого многое зависит, — врач понизил голос. — Софии нет уже три дня. Она исчезла в тот же день, когда увели вас. И я боюсь, что с ней могли что-то сделать.

Глава 19

Значит, меня держали в подвале целых три дня?

Странно.

Для меня время слилось в единый поток. Почему-то ощущалось, что я провел под пытками Драганы одновременно целую вечность и один миг.

Я внимательно уставился на врача.

— Есть предположения, где может быть София?

Он лишь неуверенно пожал плечами.

— Боюсь, нет. Ее и вовсе могли вывезти с острова. Верьте — нет, но я сердцем чувствую, что она в опасности.

Да здесь и не нужна была особо развитая интуиция, чтобы понять — София влипла. Наверняка где-то проявила неосторожность, чем обратила на себя внимание прихвостней Лазаря.

А им лишние свидетели ни к чему, особенно если это излишне принципиальные надзирательницы.

Может она все же попыталась каким-то образом сообщить во внешний мир о своих подозрениях. Хорошо, если ей это удалось. А если нет?

Значит, исходить нужно из того, что за пределами острова никто ничего не знает. И тогда я бы предпочел физически убраться отсюда и лично привести подмогу.

Оставив меня в раздумьях, Тимофей Викторович подхватил какую-то склянку из шкафчика и вышел из кабинета, жестом велев нам соблюдать тишину.

Вернулся через несколько минут.

Я вскинул брови.

— Проблемы?

— Больше нет, — сухо отозвался лекарь. — Просто сделал сон своей помощницы более глубоким. До семи не проснется, у нас есть часа три. Задерните шторы и не шумите.

Роман кивнул и тщательно расправил занавески на карнизе. А Тимофей Викторович тут же взялся за Катерину. Девушка чуть застонала и приоткрыла глаза, когда лекарь начал осмотр.

— Владимир, — слабым голоском позвала она и попыталась повернуть голову.

— Тихо, не шевелись.

Я сам подошел к ней и склонился над ее неестественно бледным лицом.

— Я... Я слышала про женщину. Из твоего отряда, надзирательница. Она здесь, на острове.

— Стоп. Когда ты...

Катерина слабо улыбнулась.

— Ну я же почти не могу это контролировать... Голос сам говорит то, что считает... важным. Она в опасности, эта женщина. Больше никто... не знает. Ее убьют, если ты не вмешаешься. Ее хотят убить.