Исправительная академия (Оболенский, том 1 и том 2)

Лекарь как раз распахнул створки старого шкафа, где на полках стояли флаконы, коробки и баночки самых причудливых форм и цветов. Причем некоторые были подписаны от руки. Мы переглянулись. Я вопросительно кивнул на девушку, спрашивая разрешения поговорить с ней. Врач кивнул.

— Катя, ты знаешь, где именно ее держат? — я присел на корточки возле кушетки. — Как мне ее найти?

Наша ведунья прикрыла глаза, ее маленькое острое личико снова сморщилось от напряжения, но через пару мгновений она покачала головой.

— Слишком тихо.

Не могу расслышать. Голоса от меня ускользают. Не могу... Не могу сосредоточиться.

И она снова отключилась, бессильно уронив голову на кушетку. Проклятье!

Тимофей Викторович тактично отодвинул меня от девушки.

— В ней, очевидно, такая доза препарата, что я удивлен, как она вообще остается в относительном сознании. Дайте время, Оболенский. Инфузионная терапия — метод быстрый и эффективный, но все равно барышня не восстанет аки феникс из пепла по щелчку пальцев! Дайте мне сделать свою работу, раз уж подвели меня под риск.

— Инфузионная... Это как?

— Капельница это, если по-русски. Игла, вена, лекарство.

— Понял, понял, — я отпрянул, выставив руки вперед в миролюбивом жесте. Злить медика не хотелось. — Что вы ей поставите?

Тимофей Викторович выставил на стол целую батарею каких-то растворов. В основном это были прозрачные жидкости в больших флаконах.

— У нее сильное обезвоживание, — сказал он. — Отравление тоже серьезное. Передозировка антипсихотиками — дело опасное.

Нужно нормализовать водный и электролитный баланс. Ускорить выведение токсинов из организма, восстановить уровень кислотности крови... Но главное — не навредить. Так, отойдите! Поищу в базе ее данные. Нужно исключить аллергию.

Он решительно направился к столу, а я поймал себя на мысли, что, окажись я на настоящей войне, был бы рад помощи такого врача. Занявшись настоящей работой, Тимофей Викторович преобразился — суровое лицо стало еще строже, цепкие глаза подмечали каждую деталь во время осмотра.

Мысль была остра, а рука не дрожала, никаких сантиментов.

Мужик был явно из тех людей, кто мгновенно мобилизовывался в экстремальных ситуациях. Даже жаль, что его определили на этот богом забытый остров. Ему место в местном аналоге МЧС или хотя бы на «скорой»... Почему он вообще здесь оказался?

— Давыдова, — подсказал я. — Екатерина Давыдова.

— Да знаю я! — раздраженно отмахнулся врач. — Помню ее еще с первого медосмотра. Она тогда куда живее была.