Исправительная академия (Оболенский, том 1 и том 2)

Не просто много, а МНОГО — за особые способности следовало платить. И не только кашу. Без мяса будет туго. Печень так печень.

На раздаче я улыбнулся суровой кухарке, но эффекта это не возымело. Дама неопределенного возраста в фартуке, печатках и белой шапочке молча навалила в тарелку гречку, плюхнула сверху порцию печени и залила все грибной подливкой. Сервис так себе, зато пахло и выглядело вполне прилично.

— А можно мне двойную порцию? Хотя бы каши, — попросил я. — Пожалуйста.

Кухарка наградила меня тяжелым взглядом и шлепнула еще половник каши.

— Благодарю сердечно, — улыбнулся я. — Кстати, белый цвет вам очень к лицу.

Кажется, я нарушил какую-то программу. Потому как кухарка зависла, держа половник в воздухе, пару раз моргнула, а затем немного смущенно уставилась на следующий поднос.

— Спасибо, — буркнула она себе под нос.

Ну что, большие победы начинаются с малых деяний. Вежливость берет иные стены, что невозможно взять силой.

Пройдя дальше, я получил ломоть черного хлеба, плошку салата и стакан черного чая из здоровенной бочки.

Поискав глазами стол, где расселись ребята из моего отряда, я пристроился к ним. У окна дежурила София Павловна в компании других надзирателей. Какой-то парень в форме явно к ней подкатывал, но она явно не отвечала взаимностью.

Сидевший справа Регель тут же отодвинулся. Я вскинул брови.

— Что не так?

Он отодвинулся еще дальше.

— Регель, я с тобой разговариваю.

Кантемир и Теплов обменялись красноречивыми взглядами.

— Это твой одноклассник, между прочим, — ответил за Регеля Горец. — Знакомься, Регель Арнольд Карлович. Насколько я понял, ты был его ночным кошмаром в гимназии.

Я невольно бросил взгляд на Барсукова. Ботаник делал вид, что не слышал разговор. Только вот что-то уж слишком тщательно он пережевывал печень...

Доктор быстро объяснил остальным мою ситуацию.

— Друзей ты здесь не найдешь, — сказала Темновласка. — Плевать, что у тебя беды с памятью.

А вот здесь я был готов поспорить. Правда, рассказывать недружелюбно настроенным людям о том, что я был замешан в проведении какого-то архисложного Темного ритуала, было не очень разумно.

— Я изменился, — сухо ответил я. — Не знаю, как было раньше, но теперь точно все будет иначе. Поверите мне — станем друзьями. Решите строить козни и вредить — получите в ответ. Все будет по справедливости.