Маг Азидал. Война

Многие важные люди в графстве смотрели косо на семью Беловолосых, отговаривали графа от принятия подобного вассала. Главным аргументом был один неоспоримый факт - почти всю семью уничтожил один Колдун.

Эти многие не знали двух вещей. В самом начале Колдун был совсем не один. И на уничтожение Беловолосых ему понадобилось целых семь лет. 

И все это в Пакараме, где каждый встречный, не имеющий похожих знаков - враг, другие аристократы только и мечтают, что отгрызть от тебя кусок власти, людей, денег, а иногда и плоти с кровью.

Просто так, просто потому, что внутри давно стали чудовищам, под стать Колдунам и Ведьмам, что свободно разгуливают по землям провинции.

Не будь этого Колдуна, семья Беловолосых могла бы считаться властителями Пакарама, рано или поздно железной рукой и мечом подчинив себе все.

Слова тех людей, что считали барона слабаком, что строили козни, интриги и лелеяли глупые надежды съесть кусок, что предназначался барону... Давно утихли, вместе со вздохами и жизнью.

Тихо, спокойно и без лишней огласки, под молчаливое одобрение графа Гидеона. Некоторых пришлось пощадить, но в целом, уязвленная честь Шадовида утолилась малой кровью. Остальные усвоили урок.

Вспомнив старого графа, Шадовид кивнул в пространство.

- Покойся с миром, Гидеон.

А следом усмехнулся. Да, старый граф умел и любил наводить ужас и показывать силу, что бы там не считал его молодой наследник. Шадовид бы никогда не склонился перед более слабым, а подчинился бы только в разы превосходящему человеку.

Гидеон как раз был таким. 

И сынка подготовил под стать. Барон уже увидел в юном Азидале черты отца, от взгляда Шадовида не спрячешь волка под шкурой овцы. Молодой, благородный Первый, как же! 

Все видят в нем продолжателя линии матери, милосердной Димии, видят в нем доброту к людям и кэхас, справедливость суждений и дел. Барон аж фыркнул, удивляясь непрозорливости людей. Да пацан весь в отца! А более жестокого, хитрого и властного правителя даже в Пакараме не сыскать было.

Со смерти графа барон не забывает ни секунды, проведенной с Гидеоном за неспешными разговорами, он помнит каждое слово в тайных письмах и размашистый подчерк старого графа.

Еще до принятия вассалитета два лорда провернули немало дел, как в Альсасе, так и в Пакараме. Где властью и верными людьми, а куда руки не дотянулись, все решили деньги.