Неудачники

И пусть написал его не староста Тувик, зато большой неаккуратный крест под текстом поставил именно он! К полудню в село заглянул караван, уходящий в столицу. Жрец договорился с караванщиками и...

— Наконец-то! — выдохнул он, оказавшись в фургоне. — Вот теперь я спокойно усну.

И уснул. Рэм, которому в этот раз посчастливилось стать напарником Ланса, сочувственно посмотрел на лидера (полевые работы вымотали всех) и принялся пришивать заплатку к рубашке.

Эта цепочка заданий всех вымотала и потрепала.

Хорошо хоть, она закончилась, и теперь Неудачников ждал родной уютный дом.

Глава 8. По дороге домой

Караван неторопливо двигался на север. Пятнадцать фургонов. Два десятка всадников, среди которых пестротой одеяний выделялись восемь охранников, обвешанных оружием.

По словам возницы, Эрика Балинта, в округе пошаливали разбойники. Возница оказался разговорчивым малым. Молчание Рэма пришлось ему по душе, и Эрик разливался соловьем. Он рассказывал о любимой жене, о красавце-сыночке, о родителях, живущих в селении Порсо, о суровом хозяине каравана — господине Аронсоне, о перевозимых товарах и их ценности, об охранниках, которые одним своим видом распугивали местных разбойников, о достопримечательностях южных окраин княжества.

Эрик перескакивал с темы на тему, особо не интересуясь, слушают его или нет.

Когда солнце стало клониться к земле, проснулся Ланс и с живостью включился в разговор. Рэм не скрывал радости: безостановочный монолог Эрика вымотал его.

Возница переключился на жреца. К тому же Ланс в свою очередь обрушил на собеседника огромное количество вопросов. Поначалу оказалось интересно наблюдать за тем, как жрец берет нить разговора в свои руки, но потом… Притомившийся Рэм не заметил, как уснул.

***

— Проснись, Рэм! Проснись!

Рэм почувствовал, как чья-то рука мягко коснулась его плеча. Он открыл глаза. Ланс! Лидер группы сидел рядом и таинственно улыбался:

— Поднимайся. Время для ужина и небольшого разговора.

Стемнело. Фургоны выстроились квадратом, образовав эдакую полевую крепостицу. Какая-никакая, а защита от лихого люда, любящего с наскока забирать чужое имущество. Горели костры. Со всех сторон слышался людской гомон. Вокруг костров образовались обособленные группки. Передавались баклажки с вином. Искры уносились в чистое звездное небо. Чувствовался запах масла, жареных овощей и мяса.

У костра Неудачников нашлось место и постороннему человеку.