Неудачники

Во мраке, едва разгоняемой светильником, глаза этого сурового человека выглядели черными провалами, из которых струилась тьма.

— Может быть расскажете, для чего вам все это надо?

— Зачем? — в голосе Джейла послышался холод.

— Я ваш верный слуга! — Горян изобразил подобострастный поклон. — И если я буду знать, что вам на самом деле нужно, то от меня будет больше пользы. Разве я недостоин? Ведь я никогда не подводил вас!

— Во-первых, ты не слуга, ты — мой раб, — Джейл Брейк усмехнулся. — Во-вторых, ты выбрал не лучшее место для расспросов.

— Господин?..

— Вон погляди, лежат искатели приключений.

Зашуршала мантия, и Горян с осторожностью приблизился к господину Брейку.

— Еще не мертвые, а вполне живые. Да, они без сознания, но я уверен, что среди них есть тот, кто притворяется. В самом лучшем случае он просто сбежит, в худшем — вступит с тобой в бой и вдобавок победит. Ты до сих пор уверен, что хочешь узнать о моих планах прямо здесь и сейчас?

— Они никуда не уйдут! — горячо отозвался Горян.

— Мой газ вводит людей в кому. Без посторонней помощи выйти из этого состояния невозможно.

— Да? А мне показалось, что вон тот пошевелился.

Рэм оцепенел — неужели его раскрыли? — и прикрыл глаза. Что он может сделать? Победить? Рэм не обольщался. Сейчас он не мог победить даже Горяна, имеющего всего лишь двадцать второй уровень. Про его господина и говорить не хотелось.

— Нет, толстяк в коме.

Где-то рядом почувствовалось движение, но глаз Рэм так и не открыл.

— Показалось, — снова усмехнулся Джейл.

— Все равно, раб, с тебя достаточно и того, что знаешь.

— Я знаю, что вы хотите уничтожить наследие Хайи аль-Курси, — в заискивающем голосе Горяна послышалась горечь. — Но я не понимаю, почему вы, например, не хотите избавиться от ее внука?

— Потому что Карл Зиверс, — последовал раздраженный ответ, — высокомерный дурак.

— Но капитан Зиверс лучший воин княжества! И он…

— Этот слабак мне неинтересен. Он сдохнет сам. Моя помощь не потребуется. Его убьет какой-нибудь униженный и оскорбленный, благо отродье аль-Курси унижает и оскорбляет всех на своем пути.

И вообще, раб, — в голосе Джейла послышалась угроза, — не тебе, ничтожному, вмешиваться в мои дела. Ты должен выполнять, что скажут, и не более.

— Как скажете, — смиренно произнес Горян.

— Пойдем. Не будем тратить время. Мне пора уезжать, а тебе стоит подготовиться к ритуалу. Шутника я, пожалуй, заберу. На его счет у меня есть кое-какие идеи.

Раздался скрип отворяемой двери.