Неудачники

Прости… — Мичи тяжело вздохнула, после чего продолжила более уверенно: — Когда я почувствовала, как в меня вливается зелье — ты же знаешь, какое оно гадкое на вкус, — я подумала, что все хорошо, что мы каким-то образом сумели выбраться, что случилось какое-то чудо. Я открыла глаза и… Увидела их! Понимаешь, Ланс? Их!

— Кого? — вопрос жреца прозвучал мягко и обволакивающе. — Кого ты увидела?

— Самоуверенного типа в красном, который собирался в жертву принести нас. И второго, — голос Мичи дрогнул. — Этот человек смотрел на меня, как на какую-то муху, которой ради эксперимента оборвали крылья, а теперь собираются оторвать что-нибудь еще.

После небольшой паузы Мичилайн продолжила:

— Тип в красном начал вещать, что мне оказана большая честь, раз господин Брейк потратил на меня зелье лечения. И к чему мне такая честь? А? Вот к чему? А этот с черными глазами все смотрит и смотрит! И глаз не отводит. И от этого так страшно становится. А красный все распинается и распинается, господина Брейка превознося. Про таланты и доброту его рассказывает.

И видно, что сам-то он черноглазого боится, но хочет сделать ему приятное. Как бы. А тому-то на все слова плевать, его что-то другое интересует.

Мичи тяжело вздохнула и с трудом сдерживая слезы, добавила:

— А что интересует непонятно. Не личиком же моим со шрамами он заинтересовался!

— Тише-тише, успокойся.

Скрипнули половицы. Рэм не видел, что происходит в кабинете, но предположил, что Ланс подошел к Мичи. Может быть, даже обнял. — Теперь все хорошо. Такого больше не повторится.

— Я надеюсь! — Мичи всхлипнула и неожиданно заревела: — Я очень на это надеюсь!

— Тише, не надо плакать, — голос жреца звучал с особой нежностью. — Если не хочешь рассказывать, не рассказывай.

— А что… там… рассказывать? — Слова требовали выхода и с трудом, но пробивались наружу. — Он… внезапно… поднялся и ушел! А этот… в красном… за ним побежал! Как собачка… маленькая такая… на веревочке! А я… осталась одна… в темноте… и с мыслями! Плохими мыслями.

Плач стал стихать и, наконец, затих совсем.

Лишь редкие всхлипы разрывали тишину. Когда плач окончательно затих, всхлипы смолкли, Мичи нехотя произнесла:

— А потом… он пришел второй раз.

***

Дверь открылась, и в комнату вошел господин Брейк. В этот раз сопровождающего с ним не было. Да и к чему? Крепкий пожилой мужчина пугал Мичи до дрожи, и с этим она ничего не могла поделать. Господин Брейк положил магический светильник на стул и, покопавшись в поясной сумке, выудил камень души.