Неудачники

— Что-то случилось? — осторожно спросил Рэм. В глубине души жила надежда, что с эдакого пустяка может начаться новое задание, сулящее деньги и опыт.

— Случилось, — мрачно произнес Лукаш, посматривая по сторонам. Разговор продолжать он не желал.

— Может, — Рэм решил бороться до конца, — я смогу чем-нибудь помочь?

— Помочь? Чем ты можешь помочь?

Не давая Рэму рта раскрыть, Лукаш задал новый вопрос:

— У тебя есть корень кровохлебки чешуйчатой?

— Нет.

— Может, у тебя есть эликсир из этого корня?

— Нет, — второе «нет» Рэма прозвучало почти беззвучно.

Он-то рассчитывал, что сможет помочь. Дитя Небес все-таки. Задание. Деньги. Опыт. А вместо этого…

— Может, ты алхимик и можешь сделать этот эликсир? — продолжал разоряться Лукаш. — Что? Нет? Так чем ты можешь мне помочь? Ничем! У тебя же ничего нет!

— У меня…

Внутри Рэма разгоралась обида. Хотелось сделать что-нибудь неправильное: например, проткнуть мечом вопящего детину. Правда, чтобы это сделать, пришлось бы топать за мечом домой. Криво улыбнувшись, Рэм произнес:

— У меня лестница есть!

— Лестница?.

.

Лукаш задумчиво посмотрел на лежащую лестницу и заключил довольно:

— Лестница — это хорошо. Как раз лестница-то может нам помочь.

— Серьезно? — Рэм не поверил своим ушам. Мысль о получении задания снова захватила его.

— Ну да, — кивнул племянник Гроса. — Когда алхимик придет, мы лестницу к забору поставим и перелезем. Ворота ломать не придется.

— Постой, — Рэм нахмурился. А племянник ли Гроса перед ним? Зачем ему потребовалось ворота ломать да во двор лезть? — Что случилось-то? Можешь ты мне объяснить или нет?

— Могу, — вздохнул Лукаш.

— У Гроса кровавое безумие. Он недавно руку-то оцарапал в… неважно где. Только сегодня понял, чем заразился. Так он — дурень — жену из дома выгнал, чтобы с ней ничего не случилось, а сам ворота заколотил, да в доме заперся. Собрался, мол, сдохнуть в тишине и покое.

— А кровавое безумие — опасно? — Рэм про такую болезнь и не слышал даже.

— Как сказать. Раньше эту хворь из заброшенных могильников часто выносили: целые деревни вымирали.

Как лекарство придумали, попроще стало. Тут ведь в чем дело. Тот, кто заразу приносит, болеет два-три дня. Сперва зараженный краснеет да жилы у него опухают. Потом пот кровавый начинает идти. Ну а в самом конце начинает зараженный на всех бросаться да кусать. В них ведь сила огромная просыпается, мало кто невредимым уйти может. Так всякий новый укушенный до безумия не за три дня проходит, а за пару часов.