Неудачники

Ничего больше не говоря, он скрылся в сарае и вернулся оттуда, держа в руке цеп.

— Действуем проще! — Лукаш искоса глянул на Рэма. — Я встану чуть сбоку, а ты откроешь дверь и выманишь его. Он выбежит, и я ему по ногам. Хорошенько. Чтобы не встал уже. А потом…

— Он же твой дядя! — возмущенно воскликнул Рэм. — Цеп ему ноги переломает!

— Лучше ему, чем мне, — фыркнул Лукаш и перекинул Рэму свой мешочек. — Дядя мне потом спасибо скажет! А он его ноги вылечит.

Взгляд добросердечного племянника переместился на алхимика:

— Ты ж вылечишь?

— Вылечу, — кратко ответил Кевин.

Рэму показалось, что на лице алхимика на несколько мгновений возникла довольная улыбка, словно он радовался предстоящей работе.

— Вот и славно! — Лукаш кивнул и продолжил как ни в чем не бывало: — В общем, бью я ему по ногам и роняю наземь. А ты, парень, сыпешь на него гадостью из мешочка. Потом к земле прижмем, а потом…

— А как прижмем-то? — поинтересовался Рэм.

— Как-как! — недовольно поморщился Лукаш и задумался. Резонный ведь вопрос.

Как удержать того, кто сильнее? Как заставить лежать спокойно того, кто будет вырываться, стремясь закусать обидчиков?

— Лестницей! — нашелся Лукаш наконец. — Уроним на него лестницу и сядем сверху. Ты с одного конца, я с другого. Никуда не убежит! Никого не достанет!

Рэм выразительно посмотрел на Лукаша, но говорить ничего не стал. Да и что тут скажешь? Видно, что человек бывалый, пусть и циничный, — много чего повидал, да не в одной истории поучаствовал. Правда, Рэма несколько смущало, что Лукаш не пожелал впутывать в дело стражу.

А на помощь звать собирался парней с каких-то выработок. Шахтеров, что ли? Неужели среди соседей не нашлось бы крепких мужиков, способных оказать помощь?

Они перетянули лестницу во двор, и Лукаш похлопал Рэма по плечу:

— Давай, парень. Открывай.

Рэм подошел к двери, прислушался и, услышав сиплое дыхание, едва успел отшатнуться. Удар! Огромный кулак сломал доску, на мгновение показался на улице и тут же исчез в доме, чтобы сразу повторить удар.

Раздался грохот, сопровождающийся оглушительным ревом. Дверь затряслась под градом ударов. На этот раз новых дыр не появилось: то ли удары оказались послабее, то ли доски покрепче.

— Мне кажется, — ошарашенно пробормотал Рэм, — он и сам дверь откроет.

— Пущай! — оскалился Лукаш. — Ты только его внимание привлеки. Главное, чтобы он на меня не попер.

Дверь тряслась. Чувствовалось, что долго ей не продержаться. Лукаш приготовился.