Неудачники

Монетка жгла Рэму руки. От нее следовало как-то избавиться. Выкинуть? Глупее не придумаешь. Что-нибудь купить? Например, еды. А потом объясняться с лидером и товарищами? Тогда уж проще вернуться домой и рассказать о выполненном задании.

А если… Точно! Рэм обрадовался. Монету надо подарить! Кому? Рэм принялся рассматривать прохожих, пытаясь по внешнему виду определить нуждающихся в мелкой монете. Как назло, среди них не попадались те, кому мог бы понадобиться грос. Талер — несомненно. Рубленка — конечно. Грос — вряд ли.

Хотя!..

— Парень! — окликнул Рэм, пробегающего мальчишку-разносчика. — Нужен грос?

Мальчишка даже не остановился: на ходу помотал головой и побежал дальше.

Ну и дела! Как оказалось, избавиться от гроса не так уж легко. Рэм скорчил недовольную гримасу — такой шанс упустил! — и двинулся дальше.

Разглядывая встречных-поперечных, Рэм и сам не заметил, как оказался на Торговой площади. Толпы людей. Шум. Гам. Запахи. Свежие и не очень. Где-то здесь, совсем рядом, вполне могла найтись и Мэри Сью.

Даром, что ли, она отправилась сюда выискивать информацию о заданиях? Правда, Рэм почему-то считал, что она, скорей всего, будет выискивать мускулистых парней, позабыв про все остальное.

А еще!.. Ну, конечно же! Нищие! У стены небольшого домика Рэм заметил тощую старушку в черном рубище. Она сидела на земле и пустыми выцветшими глазами смотрела в никуда. Тонкие всклокоченные волосы едва укрывали голову. Сухую, сморщенную кожу покрывали темные пятна. Тонкая рука прижимала кривую клюку к земле.

Рядом стояла пустая миска для подаяний. А говорящее имя — Нищая Сайента — указывало на то, кем эта женщина была.

Монетка покинула ладонь Рэма и устремилась вниз. Грос стукнулся о миску с глуховатым звоном и, крутанувшись, замер на дне.

Полупрозрачная табличка над головой нищенки мигнула, окрасилась в черноту, и на ней выступили багровые полосы. Рэм дернулся. Опасность! Нищая Сайента…

Воздух вдруг приобрел непреодолимую плотность. Все вокруг замерли. Исчезли звуки. Пропали запахи.

Куда-то запропастился свет. Осталась пустая тьма и далекие-предалекие разноцветные искры. Да и Рэм потерял тело. У него не осталось ничего: ни зрения, ни слуха, ни осязания, ни вкуса, ни обоняния — пропало все.

— Подношение принято, — безжизненный голос прозвучал где-то внутри Рэма.

Мир вернулся обратно. Вернулись звуки. Вернулись запахи. Вернулись люди. Нищая Сайента все так же всматривалась в никуда, а табличку над ее головой окрашивал обычный серый цвет.