Этот мир не выдержит меня. Том 2

Кроме представителей благородного сословия, здесь присутствовали люди попроще: слуги и несколько ветеранов, в числе которых был мой знакомец Пуллон. Он встретил меня недовольным взглядом и тут же нажаловался пухляшу:

— Вот, Ваша Милость, этот парнишка меня про казематы расспрашивал...

— Этот? — лениво переспросил упитанный «попугай», поправив кружевные манжеты.

— Этот, Ваша Милость...

— Кто таков? — теперь вопрос обращался ко мне.

— Феликс Обрин, Ваша Милость, — я учтиво поклонился.

Сейчас не стоило показывать гонор — это могло плохо кончиться.

Судя по надменному взгляду, задранному носу и степенной медлительности, юный дворянин ощущал себя алмазом невиданной огранки, шутить с которым было очень рискованной затеей. Если Вегайн за долгую жизнь хоть и не приобрёл мудрости, но зато научился терпению, то вот этот напыщенный индюк пока мог похвастаться только длиннющим списком разнообразных комплексов. И каждый из этих комплексов грозил «сдетонировать» в любой момент.

— Дальше, — пухлая рука нервно дёрнулась.

— Живу рядом с деревней «Наречье», шестнадцать лет, сирота, явлюсь воспитанником отшельника Хольда, из родственников только две сестры, не женат...

«К уголовной ответственности не привлекался», — привычная для Земли казённая формулировка напрашивалась сама собой.

— Зачем про казематы вызнавал?

— Мой воспитатель находится в тюрьме, и я хотел узнать, как он себя чувствует, Ваша Милость.

— Собирался освободить его? — пухляш с подозрением прищурился.

— Никак нет, Ваша Милость.

— Спускался вчера в казематы?

— Никак нет, Ваша Милость.

Чёткие прямые ответы, абсолютное спокойствие на лице и открытый взгляд — такое поведение должно вызвать доверие у неопытного «следователя». Опытный же знает, что на допросе нервничают все — даже те, кто вообще ни в чём не виноват.

— Подойди!

Я сделал шаг вперёд, практически вплотную приблизившись к столу, за которым сидел пухляш. Тот выставил круглую белую ладонь и направил её на меня. Я напряг мышцы, готовясь к рывку — если что-то пойдёт не так, то можно уйти в сторону, перемахнуть через сундук и завладеть оружием Пуллона, который был слишком растерян и явно не готов к схватке.

Не удивительно, новость о столь неожиданной гибели боевых товарищей любого выбьет из колеи.

Воздух перед ладонью задрожал, и через мгновение по моему телу — от затылка до пяток — пробежалась волна тепла. Никаких болезненных ощущений — только металлический привкус во рту.

— Крови на нём нет...