Кровь Дракона 2

И они побрели будто на закланье, смотря в глаза своего командира и едва не воя, скрипя зубами от отчаянья, пытаясь хоть как-то сопротивляться.

Алый же продолжал говорить уходящим.

— Моя смерть — это достойный размен за многие сонмы жизней за отрогами Драконьих гор. Именно здесь моя судьба, моя Ответственность, погонщики мертвецов ни при каких обстоятельствах не должны пересечь черту портала. Да и кто из вас в силах вывести из строя этот чертов портал, так что смиритесь, ваше место там, а мое уже здесь.

— Братцы! Соратники! Не поминайте лихом! Это последнее, что выкрикнул в спины своим воинам Алый Герцог.

Как только переход завершился, Герцог бросился к портальному камню, его руки вдруг осветились, когда он положил ладони на само основание стелы. А когда в его руках появился силовой кристалл, он с силой швырнул его в сторону входной плиты.

— Нате, получите, ублюдки песчаные.

Кристалл, ударившись, рассыпался в дребезги, и тут же раздались первые крепкие удары в дверные створки. Алый Герцог не по-доброму засмеялся.

— Ничего ты не получишь здесь, мертвечина, не видать вам прохода в мир живых.

Алый Герцог одним прыжком оказался у запорного механизма, заблокировал его и быстро начертал уже известное Ву послание, стальная же плита уже вовсю звонко скулила от усиливающихся ударов.

Алый воин же, все так же жутко улыбаясь, встал напротив запорной плиты, уверенно высвободил из ножен один из мечей, глубоко прорезав ладонь, и прорычал что-то едва слышно. Сразу же его охватил черный кокон заклинания, упершийся одним концом в сотрясающуюся от ударов плиту.

Второй уже раз Ву видел самопожертвование и магию смерти в действии.

— Три крепости! — закричал Алый Герцог, перекрывая своим голосом и вой мертвецов за дверью, и арию разбушевавшейся пустыни, и вогнал в себя меч.

Три удара сердца, и на основание уже падала мумия в сияющих латах, а стальная плита прохода неимоверно окрепла.

Теперь Ву нисколько не сомневался, Герцог трех крепостей сам по себе и есть та Алая Реликвия, упоминаемая в задаче врат навыков.

Больше часа он приходил в себя от столь реалистичных видений, маясь в раздумьях — что дальше-то? Как поступить? И наконец склонился к правильному решению, что бессовестно с его стороны думать сейчас о чем-то другом, кроме как о возвращении алой реликвии на родину. А окружающая старую башню пустыня будто среагировал на видения Ву, уже задувала вовсю, зачиная новую грозную песнь очень древнего дуэта урагана и песка.