Системный приход 4: Орки под Екатеринбургом

— Так друг другом или свободой? — снова не понял я.

— Когда пропадает свобода, рано или поздно появляется напряжение и оно усиливается, пока не пропадет та связь, что была, то взаимное уважение и доверие...

— Какое еще доверие, если они изначально свободны? — продолжал применять человеческую логику я. — Вы ж живете кучу лет, там, небось, по сотне партнеров у каждого...

— Зачем тебе другие партнеры, если ты близок с кем-то? — в свою очередь не поняла Иль.

— Тоже верно, — согласился я и допил остатки вина.

— А дети, я так понимаю, один из факторов ограничения свободы?

— Именно.

— А бывает такое, что эльфы не находят по-настоящему близкого себе?

— Чаще всего так и бывает, — в голосе Иль послышалась грусть. — Я тебе как-то говорила, у нас не очень с эмоциями, и теперь мне кажется, я даже начинаю понимать почему.

Она отставила едва тронутый бокал и взяла шоколад. Оказывается, в их мире его не было, что объясняло стройность большинства из них. Пива, кстати, тоже.

— И почему же? — спросил я, так и не дождавшись продолжения.

— Мы слишком похожи между собой и у нас консервативная, продиктованная заботой о лесе, жизнь. Внешних врагов, кроме измененных темной магией диких зверей, нет. У нас нет возможностей для...

Иль замялась, подбирая слово.

— Самовыражение, творчество? — предположил я.

— Скорее первое. Трудно сблизиться с лишенным индивидуальности эльфом... А мы все в этом ограничены...

— Были, — прошептал я и положил руку ей на колено. — Были ограничены.

Теперь мы в «мире испытаний» и что-что, а почва для развития индивидуальности тут богатейшая. Особенности, сложные ситуации, влияние других культур, потрясающие ребята, вроде меня.

Иль усмехнулась и накрыла мою ладонь своей.

— Это точно, Сашенька, ты лучший! — ее пальцы сжали мои. — Ты хотел рассказать про любовь.

Почему в такие моменты взгляд сразу падает на бутылку?

Хватит пока, а то с гномами пиво, сейчас вино, а мне воевать скоро. Конечно, жырность и некоторые навыки позволяют без вреда для здоровья пить гораздо больше, чем раньше, но все равно стоит взять паузу.

Лучше с Лехой перед столбом водки накатим, хоть статы прибавит.

— Как я уже сказал, вопрос непростой. Философы и обычные люди несколько тысяч лет бьются над ним. И все разное говорят. Раньше, в основном, рассуждали в плоскости психологии, сейчас уже биологию и химию все активнее привлекают...

— А можно как-нибудь без воды? — сверкнув глазами, прервала меня Иль.