Охотничьи тропы

Охотник продолжал колдовать, выстраивая потоки магии для основы новой темницы. Он старался не обращать внимания на разговоры монстра. Вот только они, всё равно, проникали в разум, запуская цепи рассуждений.

Лихо говорило просто и ясно. Если не считать пугающего голоса, его речь можно было принять за речь обычного человека. Многие монстры говорили в своей особенной манере. Или путали человеческие слова, или придумывали новые, или просто смешивали слова из разных языков. Лихо же говорило на обыденном русском. Без ошибок, без старинных слов.

Говорило как самый обычный человек.

– Может, коллега? Но не ворожей точно. Ты творишь магию по-чародейски. Мне вы всегда казались скучными. Бормочите заклинания, делаете знаки, используете магическую энергию реальности. Это всё как-то неинтересно. Ворожеи же взывают к природной мощи. Вот это увлекательно.

Лихо сделало шаг в сторону. Движение заставило седые космы колыхнуться, но тело существа из-за них не показалось. Димитр задумался, всегда ли бестия имела такую «причёску» или та выросла и поседела за многие тысячи лет существования.

– Допустим, коллега. Или даже друг. Дело всей жизни не доверишь первому встречному. Давно вы уже знакомы? Сошлись по какому-нибудь делу? Обмен опытом или совместная борьба, подобных историй свет много видывал.

Свечение творимых Димитром чар пало на лихо, следопыт смог рассмотреть кожу на его лице. Та не выглядела старой, уж явно не многократно тысячелетней. Видимо, магическая натура не давала лиху стареть, а волосы были седыми с самого начала.

– Печалишься по увядающему другу? Смерть всегда тяготит.

«Попалось», – пронеслось в голове чародея. «Хитрая бестия! Точно такая же, как все остальные, но за долгие века хорошо изучившая людей и научившаяся их копировать. Специально не показывает себя монстром, чтобы подобраться поближе. Пытается прощупать почву и найти мои тяготы. Не выйдет!»

Всё происходящее действительно не тяготило Димитра. Грядущая смерть Алега печалила и вызывала хандру, но не стала тяготой.

Охотник давно принял незыблемость хода времени. Магия преподносила новые сюрпризы, люди преподносили новые сюрпризы, монстры преподносили новые сюрпризы, но не время. Время всегда было и всегда шло вперёд, забирая с собой тех, кого не забрал этот непредсказуемый мир.

Принятие данной истины помогало делать естественные смерти близких горем, но не тяготой.

– А, может, и не тяготит. Люди разные бывают, – вновь начав покачиваться, продолжило лихо. – У всех свои жизни.