С архимагом во главе

— Нет, спасибо, — отказался я, — не хочу тебя напрягать.

— Ну ладно. И факелы я брошу — лень их тащить, а если нападет кто, помешают защищаться.

— Без проблем.

Обратная дорога до города оказалась интереснее, чем поездка к замку. Когда мы шли по лесу, я не отвлекал настороженного архимага, а вот стоило выйти в поля, где никакой монстр не смог бы напасть на нас неожиданно, я наконец начал расспросы.

Модель монстра, которую спроектировало и подвесило над дорогой заклинание, чересчур напоминала человека.

Антропоморфная горбатая фигура под метр восемьдесят, кисти гипертрофированы, оканчиваются огромными когтистыми кистями, один в один как у наставника химерологов. Морда размывается — заклинанию не хватает данных, чтобы проанализировать, как выглядит голова монстра. Единственное, что на морде выделяется четко — чудовищная пасть, полная громадных зубов.

— Кадавр, — уверенно сказал я, — В бестиарии я таких существ не видел.

— В бестиарии ты многого не видел: вспомни хотя бы тех летучих чудовищ, которых ты со скорпионом покрошили у скалы.

Но я согласен с тобой: тварь чересчур антропоморфна. Вдобавок, посмотри на ее ноги.

Я посмотрел и выругался. Заклинание четко воссоздало ступни монстра: покореженные, изменённые, но однозначно когда-то бывшие человеческими.

— Похоже, наш художник доигрался.

Апелиус промолчал.

— Слушай, расскажи про команды и возможности заклинания, — попросил я архимага, но тот отмахнулся:

— Да ты все уже сегодня услышал. Вообще, пробуй отдавать ему команды самостоятельно.

Я сам не до конца разобрался со своим творением и время от времени открываю в нем все новые и новые грани.

Вот же жук...

На воротах старик вернул мне управление. Я рассказал страже про найденные тела, только ничего, кроме "как скажешь, пацан" не услышал. Ну и ладно, их проблемы.

От ворот я добрался прямиком до гостиницы, заказал в номер обед — желудок уже выводил рулады — и уселся листать добытую книгу. К сожалению, аккуратность Аталеса отразилась и на его хобби — парнишка не опустился до пометок на полях.

Я уверен: педантичный малый где-то спрятал дневники, в которые и записывал все свои заметки, но дневников как раз не было ни в комнате, ни в мастерской.

В дверь постучались. Я отложил книгу, сдвинул старт с центра пентаграммы, и разрешил войти. Незнакомая девчонка-подавальщица вошла, стрельнула в меня глазами и спросив разрешения, поставила на стол поднос с полной тарелкой и кружкой морса.