Вечность мести. Кн. 1

Тот тут же поперхнулся проповедью, понимая, что отговорить упрямицу не выйдет. Вздохнув, он кивнул девушке.

- Хорошо, дочь моя. Я сделаю то, что ты просишь. Склони голову перед ликами святых, что смотрят на тебя, ибо они видят душу твою насквозь. Отринь все страхи свои, оставь за порогом все сомнения…

Священник ронял в тишину храма слова молитвы. Алёна, слушая их, успокаивалась всё более, обретая столь необходимый для предстоящей битвы покой и сосредоточенность.

Катерина поднималась на стену. Ночь прошла беспокойно, девушку мучали кошмары.

Хотя, даже после пробуждения страх никуда не делся. Образы растерзанных медведем людей так и стояли перед глазами. С трудом заставив себя проглотить несколько ложек холодной каши, запив её травяным настоем, она вышла на улицу. Ноги сами понесли её к воротам. Страх тёк по венам, но девушка не собиралась ему поддаваться. Она упрямо шагала к цели. Катерина поднялась на стену, намереваясь предложить свои услуги, но уже почти на самом верху столкнулась с одним из защитников. Тот грубо отодвинул девушку, пробурчав что-то нелицеприятное про девиц, мешающихся под ногами. Катерина проглотила обиду, отойдя в сторону. Сейчас идея о том, чтобы прийти на помощь защитникам казалась ей такой глупой. Действительно, что она могла сделать? Даже драться толком не умела!

- Не обижайся на него, он просто боится, - послышался голос Татьяны за спиной.

- Боится? - неверяще спросила Катерина, повернувшись к старосте.

- Да. Только он мужчина, и ему нельзя показывать страх.

Вот и срывается на других. Не обижайся.

Девушка хотела было задать ещё вопрос, но тут заметила поднявшуюся на стену Алёну. Та была одета в броню, на поясе висела булава, а за спиной - щит. На поясе были подвешено несколько склянок. Воительница о чём-то спорила с лучником, имени которого Катерина не знала.

- Она тоже боится, - сказала Татьяна.

- Кто? Алёна? Ты, наверное, шутишь! Она же, кажется, собирается биться с медведем!

Могучая глава прииска покачала головой. В этом движении просматривалось что-то материнское.

- Страх ведом всякому, что живёт и дышит. Токмо мёртвые не испытывают его. Но для одних живущих страх — это гири, не позволяющие сдвинуться с места, а для других - гора, на которую нужно взобраться и стать лучше, чем прежде. Для этой девочки верно именно второе.

- А для меня?

Татьяна улыбнулась.

- Тебе решать.

- Но что я могу сделать? Я не умею сражаться, не умею даже меч в руках держать!

- Зато ты умеешь кое-что другое.