Наследие Мортены

Со временем Хааннаахи стали владельцами одного из богатейших частных собраний старины в России. Отец путешествовал свою пятилетку с гарнитуром, а вернулся из путешествия с невестой. Хахай семь лет назад также познакомился со своей будущей женой во время выставки семейной коллекции в Екатеринбурге. Бэдэр все уши прожужжала Баабыру на счёт невесты, когда тот отправлялся в путешествие.

Вся семья последние пять лет ждала от него вестей о помолвке, но он неизменно отвечал, что на нём семейная традиция дала сбой, не желая вдаваться в подробности личных проблем.

Завтра откроется экспозиция предметов старины из Республики Саха-Якутия, а ещё через две недели, в канун Нового года, за ним прилетит самолёт, и он наконец-то отправится домой. Всего две недели и свобода, полнейшая свобода. Традиция всё-таки дала сбой.

Глава 2

Чёрт, как же болит голова. Утреннее падение явно не прошло бесследно. Шишка на затылке и тупая, ноющая боль стали моими спутницами.

Настроения не прибавила и вполне заслуженная выволочка от шефа. Вот умеют же некоторые, не кричать, не ругать, даже интонацию голоса не изменить, но так весомо припечатать, что уж лучше бы наорал.

— Ягерова, вот скажи мне, как ты умудряешься опаздывать, если живёшь в пятнадцати минутах ходьбы черепашьим шагом от работы? Сегодня от выговора тебя спасло только то, что Хааннаах и сам опоздал, — шеф укоризненно сверлил меня взглядом в поисках давно утраченной совести.

— Речь на открытие выставки готова?

— Ночью скинула вам на почту, — с готовностью отрапортовала я, надеясь на смягчение приговора.

Шеф бегло просмотрел основные тезисы.

— Неплохо, надо только имена потренироваться произносить. Уж больно непривычные, — ещё один укоризненный взгляд в мою сторону, и я получила помилование. — Теперь понятно, почему опоздала. Кто ж до четырёх утра речи пишет, если к восьми на работу? Иди уже с глаз моих, ударница ночной смены!

— Шеф, это вы меня сейчас ласково со жрицами любви сравнили? — пошутила в ответ.

— Какая из тебя жрица любви? — подхватил он шутку, — так, сова недобитая.

— А вот сейчас обидно было, это что мне в случае увольнения дальше в ночные бабочки дорога закрыта?

— Брысь отсюда, я сказал! Ишь, ты, язва языкатая!

Я со смешком покидала кабинет, пока начальство сменило гнев на милость.