Гринвуд

  - Как ты сумел одурачить охотников?

  - Не важно.

  - Что ж... Ты видел, как я ценю людей. Того, что у тебя, я тоже убью, он слишком много слышал. Кончай его, и поговорим как мужчины. Вот. - Второй гренадер влетел в двери и получил пулю в спину. - Никаких преимуществ, только ты и я.

  - Так или иначе умирать, Лерой.

  Адъютант отвел руку с лампой, намереваясь ударить ею Лиама.

  - Не стоит, - прошептал тот. - Брось в него, и появится шанс выжить. Смотри, два шага к двери, бросок, шаг, и у ног револьвер.

  Лерой ничего не ответил, под давлением острия стилета и угрюмого провала револьверного дула согласился, коротко кивнув.

  - Хорошо, - прошептал Лиам.

  - Неужели согласился?

  - Прекрасный слух, демон, - сказал Лиам и приложил ствол к губам. Далее устроил целую пантомиму - показывал, как стреляет в коридор, а после Лерой бросает лампу и подбирает ствол.

  Лерой сначала хмурился, но потом вроде понял и кивнул. Лиам сделал несколько шагов, пока в дверном проеме не открылся изрядный кусок стены.

  - Ну, чего вы там придумали?

  Лиам выстрелил в самый гладкий камень стенной кладки, и пуля трижды звякнула рикошетом. Лерой не сплоховал, метнул лампу, за что и получил пулю в бок. Но рикошет заставил демона пригнуться. Стрелял он из неудобной позиции и только немного подпортил адъютанту шкурку, не причинив особого вреда.

  Керосин гулко хлопнул и ярко полыхнул. Наверняка в лампе было больше паров, чем самого керосина, иначе взрыва не получилось бы. Хотя Лиам на него и не рассчитывал, надеялся, что Лерой попадет лампой в одержимого. Лиам бросился к двери, успев еще раз стрельнуть в стену. Открывшаяся картина не могла не радовать. Часть плаща демона и правая рука с револьвером загорелись ярким желтым пламенем. Правда, не только они - половина коридора полыхала.

  Едва оказавшись за дверью, Лиам почувствовал: порвались невидимые путы. Тело стало легким как перышко. Голова демона дернулась от пули, и шляпа полетела в огонь. В ход пошли оба револьвера. С такого расстояния разницы не было - и свинец, и пули в стальной рубашке одинаково хорошо проходили сквозь кости лица. В обостренном восприятии все происходило ужасно медленно. Лиам и не понял, что расстрелял боезапас за четыре секунды.