Цепи Ярости

Монашке я назвал выдуманное имя; но если это действительно моя книга, я мог бы хотя бы написать на ней своё настоящее! Оставаться без имени как-то неуютно… Возможно, я всё же что-то пропустил?

    Мне и самому была очевидна тщетность этой надежды, однако я открыл книгу… и мои глаза удивлённо расширились. На первом же листе крупными чёрными буквами было написано: "Книга знаний владения Славомира Чте"… После "Чте" была ещё одна буква, но она была слишком бледной, еле заметной, и я не смог её разобрать. Остальные буквы тоже быстро бледнели и выцветали; меньше чем через минуту от надписи не осталось и следа.

    - Славомир?.. - пробормотал я вслух. - "Чте"?..

    Имя определённо знакомое… Я не могу точно сказать, моё ли, но - знакомое. Хмм…

    Книги уже были прочитаны и желания их перечитать не вызывали; было скучно. Я задремал.

    - Остановитесь!

    Чей-то властный голос разорвал пелену дрёмы. Я открыл глаза - и обнаружил, что у нас, похоже, проблемы.

Повозку окружили полукольцом вооружённые всадники, на чьей одежде - точнее, плащах и накинутых на кольчуги широких полосах ткани - были изображены двойные круги. Рыцари Церкви… Похоже, командует ими единственный невооружённый мужчина; от него исходит ощущение, напоминающее то, что я чувствовал от монашки, но, как бы это сказать… существенно более концентрированое. И угрожающее.

    - Чем мы можем помочь воинам Церкви? - произнёс я. Спокойно, спокойно… Резня мне совсем не нужна, так что - спокойно и не позволять Слуге буйствовать, если не будет крайней нужды.

Одно дело - маленькое баронство в медвежьем углу, и совсем другое - члены могущественной организации…

    - Что это такое? - резко спросил невооружённый.

    - Книга для записей мыслей и впечатлений, святой отец. В пути можно увидеть разное… Пока, правда, ничего достойного не встречалось.

    - Покажи.

    Он протянул руку. Напрягает… Спокойнее, спокойнее! Я протянул ему книгу.

    Священник принял её; его аура окутала книгу и несколько смягчилась. На какой-то миг она словно мигнула; впрочем, возможно, мне показалось.

    Полистав книгу, священник вернул её мне. Затем сделал нечто ещё более неожиданное: достал из седельной сумки лист бумаги, склянку чернил, перо и печать, написал что-то, поставил печать и протянул бумагу мне.

    - Покажите, если кто-то ещё остановит - произнёс он.