Цепи Ярости

    Священник кивнул и отъехал от повозки.

    - Они чисты - сообщил он рыцарям. - Двигаемся дальше.

    Я, нахмурившись, проследил за удаляющимися церковниками. Что-то здесь определённо прошло неправильно… И почему внимание священника привлекла книга? Не я, не Слуга, а именно книга? Он даже не попытался заставить Слугу снять маску… Не понимаю.

    - Похоже, ты не настолько подозрителен, как можно подумать - заметил я Слуге.

    - Наёмники иногда носят маски - отозвался он.

- А ты, господин, выглядишь достаточно богатым, чтобы позволить себе услуги наёмного телохранителя.

    Я взглянул на свою руку. Вот для чего он вручил мне перстень… Статус. И всё же, нас отпустили слишком легко, даже не досмотрев груз… Что-то здесь определённо не так.

    - Они нас слишком легко отпустили - озвучил я свои мысли. - Хотелось бы знать, почему.

    - Возможно, спешили? - предположил Слуга.

- А прицепиться было не к чему. К сожалению, или к счастью, но сейчас ты не в форме, господин, и тебя очень сложно отличить от обычного человека.

    - К тебе тоже не прицепились - заметил я.

    - Ну, ты же сам говорил, что у меня всё внутри, так что заметить ничего невозможно - пожал он плечами. Угу… Он явно о чём-то более существенном, чем рога.

    В любом случае, выписывать бумагу… Я взглянул на неё.

    "Предъявитель сего действует во благо Церкви. Оказывать ему содействие и не чинить препон".

    Книга, всё дело в книге… Это самое логичное объяснение. Понятно, что с ней всё непросто… Это не просто стопка бумаги.

    Я вложил выписанный священником документ в книгу и застегнул застёжку. Так не потеряется и не помнётся.

    Бумага пригодилась уже тем же вечером. Вскоре после того, как мы остановились на ночёвку и Слуга разжёг костёр, к нам подъехала пара всадников с символом Церкви на одежде - правда, эти на рыцарей не тянули, простые солдаты в кожанках - и потребовали объяснить, кто мы такие.

Вспышку раздражения я подавил и предъявил бумагу; солдаты подрастеряли наглость, ещё заметив перстень на моей руке, а взглянув на бумагу и вовсе рассыпались в извинениях. Не уверен, умеют ли они читать, но печать явно внушила им уважение и страх.