Богатыри Круглого Стола Книга 1 Калинов Мост

— Ну может хоть служба какая-нибудь есть для меня, батюшка Святогор? Зачем-то же Гамаюн меня к тебе послал…

— Гамаюн — птица вещая, — размышляя, произнёс Святогор, — и попусту посылать не станет… Вот только сдался ты мне, как зайцу пятая нога… Слушай, дитятко, — озарилось тут улыбкой чело богатыря, — а вот что мы с тобой сделаем.

Святогор спрыгнул с коня, и земля под ним затряслась. И ушли сапоги его по щиколотку в твёрдый грунт.

— Там за кадушкою ларь. Отвори его и принеси тряпицу чистую.

Отправился Ольберг за тряпицею, а Святогор стал стрелы выдёргивать из коня своего Златогрива.

Взяв тряпицу, паладином принесённую, стал богатырь смачивать её водой из фляжки и протирать раны коня своего. И раны те затягивались прямо на глазах. А Святогор приговаривал:

— Ничего, Златогривушко, эти слепни кусачие нам не чета. Давили мы их без счёта, и дальше давить будем.

Протерев все раны Златогрива, вынул Святогор Меч-Кладенец из-за пояса и молвил да таковы слова:

— Такая тебе будет служба, дитятко.

Возьми меч сей, да отвези его Илюхе. Мне предмет сей без надобности, а вам, в походах ваших, он, глядишь, и сгодится.

Понял тут Ольберг, что прав великий богатырь. Приняв Меч-Кладенец, поклонился паладин богатырю. Попрощавшись, Святогор строго-настрого наказал Ольбергу передать и Илье, и Мерлину, и Артуру, чтобы готовились они не к единой сече, а к многим битвам кровавым, да на лёгкую победу не рассчитывали.

Простившись с богатырём, покинул Ольберг междумирье.

Меч-Кладенец он приторочил к луке седла, да и пустил Ракшу на выход из ущелья.

Обратный путь всегда короче. И не заметил паладин, как осталось ущелье позади. А уж там всего одна верста до Сафаст-реки, где стояли лагерем ушкуйники Торопа.

Встречали ватажнички Ольберга радостными криками. А когда паладин поведал товарищам своим про Святогора, да показал им Меч-Кладенец, схватили ушкуйнички лихие Ольберга, да начали на руках качать. Ну а далее, похлебав ушицы, стали собираться ватажники в обратный путь.

И тут зашлись криком птицы лесные. Звери дикие по кустам ломились, словно от пожара. Чёрная туча накрыла солнце ясное. И предстала тут пред очи русичей чёрная рать рептилонова. И вёл ту рать жуткий Ским-зверь. И шли за тем чудищем две сотни змеелюдов и полсотни зверогадов страшных.

* * *

Тут, други мои, стоит остановить повествование, дабы прояснить важные детали, без коих трудно вам будет понять происходящее.