Богатыри Круглого Стола Книга 1 Калинов Мост

— Ну что, обезьяний царь, выставляй макаку-поединщика! А я его на одну длань посажу, а другою прихлопну!

— А не рано ли ты, пёс сутулый, куражишься? У нас на Руси так говорят: «не хвались на рать собираючись, а хвались с рати едучи»! — отвечал рептилону Илья Муромец.

— Срати? — расхохотался Тугарин-Змей, — тобой я срати буду, когда мяса твоего отведаю! Ты что-ли, мужик-деревенщина, супротив меня поединщик?

— Верно, Тугарище, я твой супротивник! — пророкотал Илья.

— Царь обезьяний, ты в своём уме?! Али бананьев гнилых объелся? Это что за чучело в лаптях? Али решил ты так рассмешить Тугарина? Дабы добрый Тугарин разрешил тебе вернуться под юбку твоей жены-потаскухи?

Врал тогда Тугарин-Змей про лапти.

Был Илья в сапогах. Да и вообще — сроду он лаптей не нашивал. А что касается королевы Гиневры, то ничего я не буду об ней писать…

А вот о чём я поведаю вам, други мои, так это о радости Тугарин-Змея. Как говорил я уже выше, не на шутку испугался высший рептилон, увидав волшебные мечи и пики у Ланселота, Галахада, Артура, Кэя, Дезиномора, Саграмора и Гавейна.

Теперь же, гад сей примерзостный, увидав, что у Ильи лишь обычное оружие, очень тому обрадовался. Правда, щит у воина был совсем не простой. Так ведь щитом же не убивают. Вот тогда и воспрянул духом Тугарин-Змей, и стал над Ильёй насмехаться.

Однако же насмешки Тугарина прервал сэр Персиваль, протрубив в свой рог. Перекинул Муромец щит в шуйцу, а пику в десницу. Тугарин-Змей, рассмеявшись, вскинул вверх своё страшное копьё.

Поднял тогда Илья в дыбы своего Бурушку и пустил его с места в галоп. Пустил вперёд своего жуткого скакуна и Тугарин-Змей. Загудела, задрожала земля.

Подбросил тогда Илья свою пику, да перехватил за самый нижний кончик, дабы повыше достать супостата.

Пока мчались друг другу навстречу два всадника, замерло в ожидании всё войско артурово. Все мы тогда, сидя в сёдлах, словно оцепенели и, впившись занемевшими перстами в древки пик, глаз не сводили с предстоящего поединка.

Даже вороньё в небе, и то перестало каркать, а лишь зловеще продолжало кружить в вышине.

А там временем поединщики приближались друг к другу… Илья не был так ловок в верховой езде, как Ланселот, а по сему, не смог он увернуться от страшной пики Тугарин-Змея. Со страшным грохотом огромное копьё ударило в кованую бронзу. Честно скажу вам, други мои, если бы не щит Ахилла, то вылетел бы Муромец из седла.