Вульпус. Книга I: Языки пламени

Тёмное пустое поместье нагоняло на него меланхолию, которую разгонял только приход шумной Сони, всегда собранного Сергея, поучающей его по поводу и без Кати или резко врывающегося в поместье Якова.

Две недели он узнавал их, был с ними. Он отдыхал, тренировался, спал и трудился вместе с капитанами и рабочими Дома Шишкиных. После многих лет жизни без близких друзей, без крепких дружеских связей Марк обрёл людей, которых он мог назвать товарищами. Когда он слушал очередное поучение Кати, рассказ Сони о том, как она плакала над песенкой о брошенном коте, лекцию Сергея о типах облачных хранилищ или предание Якова, как в Советском Союзе кредиты брали в магазинах – в эти минуты Марк чувствовал, что он находился среди родственных душ.

Он боялся признаться самому себе, но это чувство больше всего было похоже на счастье. Счастье жить, учиться, работать и дружить с близкими людьми.

И когда он прощался со всеми, когда ложился спать и желал Вульпусу доброй ночи...

Тогда он чувствовал себя дома.

[1] (англ.

) Доброе утро.

[2] (англ.) Привет.

[3] (англ.) Правда

Глава 12. В которой лиса показывает клыки

Громкий визг железных колёс.

Отвратительная вонь гнили.

Паническая мысль:

"Где я?"

Марк обнаружил себя стоящим в старом поезде. Вагон железным червём нёсся с огромной скоростью, разрезая непроглядную тьму. Тусклый жёлтый свет окрашивал в тошнотворные цвета лежащие на полу горы мусора. Марку приходилось обеими руками держаться за ржавую трубу поручня, чтобы не упасть. Он обернулся – и увидел в дальнем конце поезда тёмную фигуру, одновременно похожую и не похожую на человеческую.

Этот кто–то был искривлённой массой плоти и рваной одежды. Два отростка, слабо похожих на головы, торчали из этого месива. Это существо будто бы состояло из нескольких сшитых друг с другом людей. Оно двинулось вперёд, и Марк увидел...

Глаза. Множество глаз, покрывающих больную бледную плоть. Уставившиеся, осуждающие, рыдающие, покрасневшие, смеющиеся. Марку хотелось закричать, но он не смог выдавить из себя ни звука.

Он попытался отступить, споткнулся о что–то скользкое и провалился в серую бездну, прежде чем успел коснуться грязного пола...

– Ну просыпайся же ты уже! Боже мой! – кто–то нежно тряс его за плечи, – Не того человека назвали Соней... Ну Ма–а–арк, вста–ва–ай, ты сам знаешь, что сегодня важный день!

Эту лёгкую картавость Марк ни с какой другой бы ни спутал. Его легонько качала Соня, уже в макияже, белом свитере оверсайз и парадной клетчатой юбке.