Вульпус. Книга I: Языки пламени

— Вот, что я называю магией, — гордо сказала Кармен. Она перешагнула через обезглавленное тело Коли, сказав ему напоследок:

— Прости, малыш. Я правда бы тебя… — но Кармен не объяснила мёртвому телу, что она бы с ним сделала, потому что в глубинах её живота завибрировал айфон. Демоница согнулась и изрыгнула телефон себе в руку.

— Ромул, Рем? — спросила она.

— Это Рем, — ответил вечно печальный одержимый, — Господин Соломон хочет узнать, закончила ли ты с заданием?

— Нет, я только начала.

— Тогда поторопись, нам нужна помощь с твоим планом.

— Вы нашли птичек?

— Пока только два гнезда. — на фоне раздался громкий скрежет и вопль, — Чёрт побери. — безэмоционально выругался Рем. Куда нам их вообще девать?

— Ничего вы сами не можете, как дети малые. Подождите, я вам порталы открою на юго-западе. Нужно держать их поближе к Шишкину. Подёргайте всех одержимых, что там работают.

— Понял, будем ждать тебя, Кармен.

Демоница сбросила звонок и спустилась к подвальной двери. Резня обещала быть весёлой.

Глава 11. В которой лиса набирается сил

Новый день в поместье Шишкиных начался в семь утра с того, что на постель Марка забрались домовые, которые начали без зазрения совести шлёпать его своими детскими ручками по щекам, теребить нос и дёргать за губы, пока он насильно не покинул царство Морфея и не попытался спросонья закрыться ладонями, защищаясь от жестоких нападений на свои честь и достоинство.

Далее последовал ещё более странный карнавальный обряд: домовые протянули ему сияющий осколок синего астралита и замерли, внимательно наблюдая за движениями Марка своими глазами–бусинками. Марк спросонья ещё не совсем понимал, что ему требует делать с утренним подарком от этих назойливых мышедетей. Наконец, под их радостные крики он поглотил энергию камня и был освобождён от пристального внимания ушедших по своим делам домовых.

Вульпус никак не откликался на не очень заманчивые предложения проснуться в такую рань, поэтому Марку пришлось в полном одиночестве заниматься всеми стандартными вещами утреннего мужского туалета: умыванием, бритьём, заботой о красе ногтей и разглядыванием себя в зеркале с мыслями о прекрасных и уже давно ушедших временах юности.

Зала и гостиная были пусты.