Выход Силой

«заклятьекователи» Специалист по зачарованию вещей/

Кивнул, сглатывая колючий ком в горле и чувствуя, как в уголках глаз собирается предательская влага. Развернулся и побежал. Неожиданно полными жизни, не смотря на раннее утро, коридорами. Прочь-прочь из жарко натопленных, душных палат. На улицу. На мороз. К небу, к снегу, к воле.

Резкий переход из тепла на морозец привычно кольнул щеки. Даже не заметил, кстати, как на плечах образовался полушубок. Не «шитый златом», не зачарованный, просто теплый и удобный. Такие, что при гостях не надевают.

Голубые предрассветные сумерки. Тропа, вытоптанная в снегу моими же ногами, кажется синей, словно бездонное море. Будто бы и бегу я, как какой-то ближневосточный бог, прямо по воде. Совершенно не морские запахи только все портят. Пахнет снегом, морозом и совсем чуть-чуть – навозом. Что поделать?! Коровы производят не только молоко. Прячу улыбку за привычной маской невозмутимости, но в душе смеюсь. Потому что скоро. Скоро, скоро, скоро. Завтра. Будущим уже утром я поеду.

Не так уж и важно, куда и зачем? Главное – откуда! Прочь от нудной учебы, навязчивой опеки и бесконечных ворчаний. От древней, навсегда застывшей, словно муха в смоле, в прошлом веке усадьбы. Вперед, к людям, в цивилизацию, к жизни и движению. Переменам.

И возможно, понятное дело не завтра, но когда-нибудь – точно, я увижу своими глазами то самое глубокое синее море. И проверю, так ли уж сложно: ходить по воде?

Хмурые, темные, по брови присыпанные снегом, мохнатые пихты.

Узкая тропа прихотливо изгибается, минуя снеговые ловушки-шутихи. Еще сотня больших шагов, еще немного, и я на берегу огромного спящего подо льдом озера. Здесь узкая, злая речка терзает равнодушные льдины, не давая крохотной полынье замерзнуть даже в самые лютые морозы. И здесь же, почти у самой кромки воды, вытоптанный пятачек с бревном-плывуном, на котором любит сидеть дед.

На котором сидел и теперь. А еще, рядом, на выбеленной водой и ветром древесине, ярким сверкающим пятнышком, выделялся серебряный кружок амулета на кожаном шнурке.

- Прежде чем ты наденешь это, - на древнем, как сами горы, dansk tunga – языке данов, прокаркал четвертый за сегодняшнее утро старец. – Скажи мне, юный Альрик Лейтт*, наследник Рода. Скажи: твердо ли ты решил? Сильна ли твоя Воля и не свернешь ли ты с пути, когда станет так плохо, что готов будешь проклинать Светлых Богов?

/* Leiðta – свинец (др.датский). Отсюда – в славянской транскрипции – Летов./

Ну, да.