Выход Силой

А как именно еще мог ко мне обратиться живший прошлым величием старик? Тем более что такое дали мне имя: Антон-Альрик. Двойное. Ничего необычного для старых семей.

- Мое Слово, моя Воля, мои Боги. И в том клянусь!

Лгать в этом месте? Тут, где сила ощущается кожей, и ее давление на неодаренных таково, что они и минуты не в состоянии пробыть возле древнего höf*? Где стоит покрытая резьбой, почерневшая от времени перекладина для отдыха Хугина и Мунина, воронов Одина? Прогневить и так не особенно доброго Бога? Одноглазого Старца в синем плаще, однажды даровавшего мне право управлять Силой? Даже если бы у меня довольно было отваги на этакую-то глупость, я не стал бы этого делать.

/* höf – капище, святилище, место молитв/

- Надень, - рыкнул старый викинг. – И запомни, что я скажу…

Паузе, которую выдержал он, сделала бы честь и славу любому провинциальному театру. До столичного все-таки он чуточку не дотянул. Не выдержал серьезным лицо. Глаза выдавали.

- Что, юный хёвдинг? Ждешь от меня какой-то великой мудрости? А у самого уже ветер в парусах, а? Мама купила корабль?*

/*Имеется в виду обычай древних скандинавов, когда мать покупала на свои средства корабль для не наследующего родительский бонд сына, дабы тот мог отправиться в викинг.

/

- Моя мать не купит мне корабль. Никогда, - угрюмо пробурчал я. Стародатский я знал не так уж и хорошо, и потому старался говорить простыми предложениями. – Она давно забыла обо мне.

- Ну, так ты и не третий сын, - как мне показалось, охотно принялся спорить старик.

– И разве тебе здесь чего-то когда-то не хватало? Что она могла подарить, чего бы у тебя уже не было?

Я задумался. Спорить со стариками было вообще очень сложно. На любой мой аргумент они легко находили два своих. И еще успевали посмеиваться над потугами подбирать убойные доводы. Так, словно бы читали меня как открытую книгу.

- Ты прав, - наконец выдал я, в душе надеясь удивить этим оппонента. – У меня всегда всего было достаточно, и ей вряд ли удалось бы дать большего.

Однако же ее отношение ко мне, ко всем нам, живущим в этом поместье… Отношение, словно бы мы ей чужие. Вот что вызывает горечь и недоумение.

- Ого! Маленький воин! Когда сопливый мальчуган вытер слезы и успел превратиться в мужчину? – хлопнул ладонями по коленям старец. – Вместо нытья и жалоб, спроси: почему так? Как такое могло произойти, и что нужно делать, чтоб это не повторилось впредь.