Выход Силой

Киев в то время был обычным, не особенно богатым, пограничным городишкой, подобных многим иным, основанным Хельги Стрелой для защиты южных рубежей державы. Восточный Рим слабел под натиском иранцев с юго-востока и болгар с северо-востока. Последние еще и перекрыли древние торговые маршруты. Днепр перестал быть главной торговой дорогой из Северной Европы в Руское море. Крепость на Замковой горе больше не интересовала русов, ищущих славы и денег в варяжской гвардии Константинопольского императора. Тем более – истинных воинов.

Ektemanns, если на сканди.

Исследователи творчества Некраса Путятича сходятся во мнении, что автор «Сказания», вместе с многими другими хирдманами, оставался в куманском плену, а не сопровождал князя Ингвара в побеге. Но в таком случае, не может не удивлять реакция боярина на известие, что киевский владыка берет в жены одну из дочерей удачливого хана кочевников, и в качестве свадебного подарка, хан дарует свободу всем полоненным русам. Откуда столько трагедии? Ну породнился пограничный князек с соседом, и что с того? За последующие триста или четыреста лет истории, практически все удельные князья сделались друг другу родней.

И никто из этого вселенской катастрофы устами придворных скальдов не делал.

Ученые делали какие-то маловразумительные предположения, вроде того, что первая супруга Ингвара могла быть сестрой, или еще какой-нибудь близкой родственницей боярину Некрасу. Что будто бы автор «Сказания» опасался конкуренции будущих княжьих отпрысков от разных матерей.

Как по мне, так – к троллям таких предсказателей. Киевская марка, как и прочие пограничные уделы, если чем и мог похвастать, так это размерами. На этаком куске земли легко могло поместиться пара-тройка княжеств поменьше, вздумай Ингвар Чернов разделить удел между сыновьями.

Нигде не читал другого варианта. Того, при котором все эти стоны о разобщенности руских уделов, о равнодушии к нуждам соседа, и о страшной жертве, на которую пришлось пойти киевскому князю ради остатков своей верной дружины – не более чем лукавство автора.

То-то он, будучи ближним боярином, не участвовал в принятии решения об отложении от сюзерена? А, если участвовал, почему тогда не заламывал руки? Почему, в конце концов, не присоветовал Чернову сначала наладить связи с ближними соседями, а уже после объявлять о разрыве вассального договора?

Куда более вероятно, что собственно сам Некрас Путятич сгоряча поклялся Богам, что жестоко отомстит куманам за унижение.