Выход Силой

Не скрою, даже испытал легкий укол ревности, обнаружив сразу столько соперников, столько людей, оспаривающих у меня право назвать этот город своим.

/*информационная сеть. Что-то вроде Интернет/

Дом, где жила с новым мужем моя мать, после общего впечатления о Бергхольме, уже не вызвал сколько-нибудь ярких эмоций. Не особняк, и уж совсем не усадьба. Просто дом, каких много в этом, считавшемся достаточно респектабельным, районе. Гараж на две машины и маленький садик, сейчас засыпанный снегом. Все такое маленькое, компактное, что для меня даже комнаты свободной не нашлось.

Муж моей матери и мой официальный опекун, Олеф Бодружич Варгов, подполковник интендантской службы Берхольмского гарнизона, предложил немедля после обеда отправиться в Лицей, где имелось собственное общежитие для иногородних учащихся…

На старой, произведенной чуть ли не в прошлом веке, машине, мы преодолели шестьсот верст по не лучшего качества шоссе. Умудрились не заблудиться в этом огроменном человеческом муравейнике, и в итоге добрались-таки до нужного места.

Время приближалось к пяти вечера, последний раз мы с водителем что-то ели в какой-то зачуханной забегаловке на трассе, и уже предвкушали теплый прием, горячий обед и горячий душ.

Понятное дело, мараться особенно было негде. Всей моей заботой в пути было глазеть в окна на унылые зимние пейзажи, да иногда откликаться на реплики не слишком разговорчивого шофера. Это вам не лошадь, где хочешь - не хочешь, а провоняешься потом. Не говоря уж грязи. Если на дороге она, грязь, вообще была, значит к концу даже недолгой скачки, станешь грязным и ты.

В салоне автомобиля ничего подобного, конечно же, не было, а вот ощущение не чистого тела почему-то образовалось.

Встречать нас вышли две девчушки лет десяти или одиннадцати. Мои сводные сестры – близняшки. Прежде я только их фото видел и никаких особенных чувств к ним не испытывал. Как, по всей видимости, и они ко мне.

- Здравствуйте, Антон, - сказала правая, с синими лентами в косичках.

- Добро пожаловать, - добавила левая, с красными.

Они совершенно синхронно присели в легком поклоне, и именно в этот момент из дома вышел опекун. Молча протянул руку, дождался моей, кивнул как равному и аккуратно меня обойдя, отправился к водителю.

- Вещи сложите в гараж, и… - тут этот… Тут новый муж моей матери, которая так и не соизволила выйти из дома, с барским видом вытянул из кармана толстый кошель, а из него бумажку казначейского билета в десять ногат. – И можете быть свободны.