Сто одна жизнь. Пешка.

Единственное, что точно мне стало понятно, что и я смогу таким обзавестись, надо только до города добраться, да в лавку сходить, да денежек немного потратить. Я скосил глаза вниз, вызвал денежное меню, и довольно вздохнул: можно тратить почти без ограничений.

Удивительно, но на костре, что не сжигает руки, Горди приготовил потрясающее мясо. Почему руки не горят, а мясо готовится, я разбираться не захотел, вот прикуплю себе такой костерок, тогда и разберусь. Мясо вкусное, нежное, сочное, но совершенно не соленое.

Съев половину куска, я вспомнил о выданной мне соли. Сунул руку в сумку, достал коробок, открыл, зацепил щепотку и уже занес над оставшимся куском...

— Ты охренел? — Горди сбил меня с ног, сцапав огромной синей лапищей мою руку с зажотой меж пальцами солью.

— А что не так? — прохрипел я пытаясь вогнать в легкие раздавленные тушей горгула, хоть немного воздуха.

— Это же соль!

— Именно! Это соль! Хотел подсолить слегка.

— Я тебя сейчас отпущу, ты тихо сядешь, не просыпь соль на землю, и сложишь ее обратно в коробочку.

Понял?

— Да, на хрена.

— Просто сделай! — покрытые желтоватым налетом клыки гаргула клацнули у моего носа.

— Хорошо.

Я не стал сопротивляться, смысл, чем дольше он на мне лежит, тем больше шансов, что раздавит. Сев, я увидел перекошенное ужасом лицо Клары, она, казалось, перестала даже дышать.

— Что с ней не так? — спросил я, кивнув в сторону девушки.

— Соль в коробку! — рявкнул Горди, в точности скопировав недовольные интонации сержанта Агеева, даже оттяг на последнем слоге такой же.

Я ссыпал соль обратно, закрыл коробку и убрал ее в сумку. Клара шумно выдохнула, побледнела, шмыгнула носом и разревелась.

— Идиот, — сквозь плач шептала она. — Полный идиот! Кретин! — это она выкрикнула, повернувшись ко мне и обдав меня дождем слюны.

— Да что не так, то? Вы зожники чтоль какие? Соль - белая смерть?

— Смерть, — подтвердил гаргул. — Хочешь посолить, на вот, — он протянул мне серую мелкую крошку. — Та, что у тебя в коробке, не для продуктов.

Никогда, слышишь, никогда не вздумай ей что-то солить! Ты понял?

— А для чего она тогда?

— Для другого. Позже узнаешь, главное не потеряй. Ни грамма не потеряй! Следи за ней. Пешка, - криво ухмыльнувшись, прыснул он.

И я снова ничего не понял. Конечно, я узнаю позже, обо всем узнаю позже. Ну почему не рассказать сейчас, почему не рассказать раньше? Что за чертовы секреты? Я понял, что едва не сотворил что-то не поправимое, но что, понять я не мог и не могу.