Сто одна жизнь. Пешка.

— Стой, Петя, а ты откуда про собеседование знаешь? Я никому не говорил.

— Ты нет, — засмеялся он, — а вот мамка твоя, тетя Оля, всем рассказала уже. Ты ж знаешь, наши мамки дружат, хотя и не знаю почему. А чего ты мрачный такой?

— День сурка смотрел?

— Ну, так! Конечно!

— Ну, так вот. Я в нем!

— Работа, дом, семья, — усмехнулся Петя. — Понимаю.

Нет, Петя, ни хрена ты не понимаешь. Я почувствовал, что еще немного, и я се ему расскажу, я уже и рот открыл, но тут явился посланный за пивом и радостно хлопнул на поваленную, проржавевшую дверь гаража пакет с пятью полторашками дешевого кислого пива.

Я просидел с ними до самой ночи, говоря о всякой ерунде, вроде моей недавно закончившейся службы и их не самых законопослушных дел. И только когда мрачное настроение, поддержанное выпитым пивом, сильно надавило на веки, поднялся. Один из подручных Пети ушел еще, когда было светло, второй где-то за гаражами тискал свою возлюбленную, третий мирно спал, свернувшись калачиком на расстеленном листе картона.

Сам же Петя хоть и ворочал еще языком, но к продолжению беседы был явно не способен.

— Ладно, — я хлопнул себя по коленке, — пойду я.

— Ага, — громко икнув, отозвался Петя и резко протрезвев, взглянул на меня. — Ты это, Андрей, ты того, ты извини. Сам понимаешь, работа такая.

— Чего? — не понял я, меня не развезло, я и на ногах держусь уверенно, но все же выпитое пиво на умственных способностях сказалось. — О чем ты, мой брат-гопник?

— Ты поймешь, — серьезно кивнул он. — Позже.

.. — его шатнуло, — когда... — он смачно зевнул — дойдешь... — он свалился на землю и захрапел.

Я же покачал головой, сплюнул, и поплелся домой. Вот и подъезд, глянул на горящие в квартире окна, вздохнул и...

Половина третьего утра. Я сижу на своей кровати завернутый в одеяло и гадаю, откуда, черт возьми, прилетело на этот раз? Помню, подходил к подъезду, помню, на часы посмотрел, было почти час ночи, смутно припомнилась тень, поднявшаяся из кустов. Ну, понятно. Некто ждал меня там, быть может, и тот самый нервный в грязных ботинках.

А может таксист, а может громила с кривой ухмылочкой и желтыми зубами. Какая разница. Я даже вспомнить не мог, как меня уговорили в этот раз.

Я встал, прошелся по комнате. Странно, я вроде неплохо накидался с Петькой, но голова была чиста и свежа. Я дыхнул на ладонь. И выхлопа нет! Вот это да! Вот за это спасибо! Теперь вполне себе безопасно могу попробовать фугу, в сомнительной псевдояпонской забегаловке за углом.