Сто одна жизнь. Пешка.

За головой и тело рухнуло на песок. Девчушка села рядом и погладила меня по голове. Она вроде еще что-то говорила, но я не слышал. Голова раскалывалась, тело ныло, да еще и перед глазами плясали бесконечные буквы. Я ничего не читал. Я пытался, но мельтешащие буквы не складывались в слова. Однако вода подействовала, мозг очистился, стал думать, боль еще немного утихла. Я крякнул и попытался сесть, но не смог и занял прежнее положение, то в котором меня и бросил мужик с сетью. Девочка присела рядом, сперва на корточки, а затем и вовсе уселась, вытянув ноги.

Ее тонкие пальцы скользнул мне под голову, приподняли и бережно уложили на коленки хозяйке.

Только сейчас лежа рядом с глядящей мою голову маленькой девочкой я осознал, что понятия не имею, где нахожусь.

— Что, — прохрипел я, вода смочила горло, и звуки не так рвали его. — Что это за место? Где мы?

— В деревне, — пожала она плечами так, словно я спросил какую-то глупость.

Ну да глупость и есть. Эта милая девочка прекрасно знает, где мы, не то, что некоторые.

Я попытался припомнить школьный курс географии, чтобы понять, где могут жить такие оливкокожие люди. Не вспомнил, расширил зону поиска и с ужасом осознал, что дальше границ родного города и худо бедно страны, эти знания не распространяются. Еще пару светлых пятен вроде Нью-Йорка и Парижа. Вот говорили же мне, учись — человеком станешь, а я все в игрушки играл.

— Мы живем здесь, — продолжала девочка, — Мой дядя рыбак.

Он ловит больших и очень вкусных ладсей.

— Лосей? — переспросил я, пытаясь представить как можно в одиночку, рыбацкой сетью поймать лося.

— Ладсей, — усмехнулась она. — Они очень вкусные. Сегодня как раз на ужин будут. Попробуешь, — она мечтательно закатила глаза и облизала губы.

Я похолодел. По моей спине натурально пробежала ледяная волна. Язык у девчушки фиолетовый, как у чау-чау. Что за? Она ягод поела? Выругаться я не успел. К нам подошел старик, знаком приказал девочке уйти и опустился возле меня на колено.

— Что ты здесь забыл бездушный? — спросил он.

— Я не знаю, — честно ответил я.

— Ты не знаешь, зачем пришел сюда? — старик нахмурил лохматые белые брови.

— Нет.

— А как ты сюда попал?

— Я не знаю.

Он нахмурился еще сильнее, отчего глаза вовсе исчезли за бровями.

— Ты не знаешь, зачем прибыл сюда и не знаешь как? — глаза выплыли из-за бровей и с неподдельным интересом уставились на меня.