Во имя порядка: кузница судеб

- Мы были-с с Мирмунилонкокатом в патруле-с, - приятель печально посмотрел на охотника. – Пару раз помогли-с людям, накормили нуждающихся-с… но нас всё равно обзывали уродами-с, грозились убить-с… противно.

- Как? Так зовут ватира? Ты смог узнать его имя?

- Да-с. Оно так звучит на нашем.

- Не расстраивайся Шэх… всё в порядке. У большинства людей в норме это… они примут тебя и мир… примут вас.

- Там-с была девочка-с, голодная… я её накормил-с. Она потеряла-с отца в бою и плакала-с, её никто не кормил-с, а я дал хлеб-с и игрушку-с.

Другие люди-с нас прогнали. Они-с сказали, что – твари-с. Прогнали-с. Пойми…

Маттоми ничего не сказал. Он мог лишь догадываться насколько больно арпу слушать о том, что он тварь и урод. Ещё не столь давно от его лап пали демоны и еретики, а сейчас он вновь объект травли. Отвлёкшись от сего, парень смотрит по сторонам. У каменных строений снуют солдаты в алых камзолах, с панцирями из чёрной стали и массивными орудиями, которые прозвали аркебузами, с оперёнными треуголками.

Возле них легионеры иного вида – длинные вытянутые прямоугольные щиты, долговязые копья и бронзовые шлема с атлетическими доспехами и отмеченными символикой белого льва. Они несут службу возле баррикад и насыпей, окруживших подобие двухэтажного каменного поместья с невысокой башней. По правую руку он видит очищенную купель, выдраенную и избавленную от следов скверны – кровь отмыта, проклятый алтарь снесён. Там расположились хранители из пути воды, проводя свои акваритуалы.

Маттоми уверенно направился к одному из строений. Их пригласили на заседание чрезвычайного совета, который решит, что делать со всем, что упало на долю Союза. Одна битва и… тёмные аэтерна потребовали выдать Фариам, враг отступает по всей линии фронта, от Велисария требуют объяснения касательно всего произошедшего для чего все главы государств направили уполномоченных посланников.

Охотник подошёл к ступеням, но его остановил воин, перегородив дорогу алебардой.

Маттоми узнал в нём одного из воинов Маркизата, сияющего белой лилией на зелёном полотнище.

- Командир, нам позволено войти, - показал охотник печать Первосвященника и алебарды сверкнули, давая пройти.

Вскоре Маттоми и Шэхкац уже сидел в довольно просторной зале, где помимо него собралось множество других персон. Каменная грубая кладка, узкие окна и нетёсаные брёвна под ногами, вкупе с бронзовыми и железными канделябрами создавали суровый образ.